– Я ведь вас предупреждал. У вас аллергия на мёд. Неужели нельзя было воздержаться?
Я готова была провалиться сквозь пол второй раз.
Кто же знал, что у Дайаны аллергия на мёд?! А в моём торте вкус мёда заглушается шоколадом, и мёд придаёт только сладость, пористость и усиливает аромат…
- Вам надо быстрее домой, сделаем паровую баню с ромашкой и питьё из тёплого молока с мумиё, - продолжал аптекарь. – Неприятно, но не смертельно… Я надеюсь… Госпожа Миттеран, помогите мне, - он подхватил Дайану с другой стороны, госпожа Миттеран поддержала дочку с другой, и вдвоём они повели чихающую красную Дайану к двери.
- Секундочку, - окликнула я Ферета и подбежала к нему. – Мадемуазель Дайана ела свадебный торт… В рецепт входил мёд… Цветочный… Если это поможет…
Но аптекарь словно забыл про лечение. Он смотрел на меня с таким неприкрытым восхищением, что я смущённо кашлянула.
- Не заметил вас сразу, барышня Ботэ, - сказал он. – Чудесно выглядите!
- Она отравила мою дочь! – вдруг заголосила госпожа Миттеран.
– Из зависти! Из мести! Она заколдовала торт, чтобы моя дочка не почувствовала вкус мёда! Заколдовала! Она - ведьма!
Дайана закивала головой, не переставая чихать, и тыкала в мою сторону распухшим пальцем.
- Простите, я не знала, что у Дайаны аллергия… - начала я оправдываться, но тут вмешался милорд Огрест.
- Господин Миттеран! – позвал он, вставая рядом со мной и беря меня за руку. – Уведите поскорее своё семейство. Вашим дамам нужно успокоиться и заняться лечением.
Из толпы тут же вышмыгнул приземистый господин с остатками светлых волос на круглой голове.
- Если у вас претензии к моей невесте, - Огрест сделал ударение на последнем слове, - подавайте жалобу на меня. Теперь Кэт под моим покровительством, и я буду действовать от её имени и в её интересах.
- Невеста? – быстро переспросил Ферет.
Я промолчала, потому что не знала, что сказать, и впервые не нашла подходящих французских слов.
- Вы прекратите портить свадьбу моей сестры, Миттеран? – терпению госпожи Броссар пришёл конец.
– Была бы ведьмой я, - она воинственно вскинула голову, - вы и ваша доченька уже превратились бы в бородавчатых жаб! Так что если это сегодня произойдёт, можете смело квакать в суде на меня!
Господин Миттеран проявил благоразумие, не стал никого обвинять, не стал спорить, а начал подталкивать жену и дочь к выходу.
- Где песня-то? – продолжала возмущаться госпожа Броссар.
Я всплеснула руками и вернулась на дирижёрское место.
