– Пусть даже они были трижды колдунами и ведьмами, нельзя было отправлять их на смерть так жестоко.
- Вот я и говорю, - закивал Планель, - нехорошо тогдашний милорд поступил с Жоржеттой. За что и поплатился. Мы все поплатились, - вздохнул он, одним глотком допил кофе и попросил: - Феликс, плесни мне ещё кофейку. Только без коньяка, пожалуй. А то Лоис почует. Она сразу замечает, если я выпил чуть больше напёрстка.
- Тогда тоже – с анисом и корицей? – предложил аптекарь.
- Давай, - разрешил Планель. – Люблю твой кофе – напихаешь туда разной ерунды, а так вкусно получается!
- Это не ерунда, дядюшка Персиваль, - засмеялся Ферет.
– Это – пряности.
- Всё едино, - отмахнулся Планель.
- Но почему вы говорите – что все поплатились? – напомнила я о прерванном рассказе. – И как поплатился милорд Гвенаэль? Речь ведь об отце нынешнего милорда Огреста?
- Да, о его отце, - аптекарь снабдил господина Планеля новой чашкой кофе и продолжал: - Как оказалось, Жоржетту не зря считали ведьмой. В первый день нового года в замке Огрестов обнаружили на окне надпись, сложенную морозными узорами.
Это было проклятье Жоржетты маркграфу Гвенаэлю. «Людоедский род никогда не увидит счастья», - так там было написано. И в ту же ночь начался Большой Холод – ударили сильные морозы, и держались они весь январь. Вообще-то, Шанталь-де-нэж морозами не удивить, и не редкость, чтобы кто-то замёрз здесь по зиме, но в тот год было особенно страшно. Люди замерзали целыми семьями, потому что бараки не спасали от холода.
Впрочем, и графский замок не оказался спасением. Милорд Гвенаэль тоже замёрз в ту зиму. Говорят, жители спаслись, только отслужив панихиду по Жоржетте и леснику Жоресту и собрав все свои средства на голубую ленту…
- Голубую ленту? – встрепенулась я.
- В этих краях считается, что ведьмы любят яркие цвета, а голубой им противен, потому что это – цвет небес. Жители заказали местному ткачу самую длинную ленту, которую только можно было вообразить. Из голубых ниток, разумеется.
Эту ленту проложили границей вокруг города, и мороз утих. В память об этом у нас до сих пор красят окна и двери голубой краской – чтобы прогнать злые чары.
- Не лучше ли красить в белый? – предположила я. – По идее, белый должен отпугивать ведьм лучше голубого.
- Но снег пока не отпугнул ни одну ведьму, - хитровато прищурился аптекарь. – Скорее всего, легенду о голубом цвете поддержал тот факт, что в наших местах очень много синильных цветов.
