Я сидела, совершенно одна, бог знает где, настолько далеко от привычной мне жизни, что сейчас она казалась какой-то нереальной сказкой. Чем-то чудесным, наполненным миганием гирлянды в окне, светом ноута, лучами огромной луны над головой, хитрыми глазами моей кошки из марева непрорисованных декораций, теплыми, оберегающими руками моего любимого человека, его поцелуями и шепотом.
- Катя, Катюш... - я даже не сразу поняла, что шепот был на самом деле в реальности, дернулась, испуганно вскакивая с травы, на которой я , оказывается, нагло уснула!
В очередной раз накатил дикий стыд.
Ну вот что я за человек? Волновалась, волновалась, пугалась, плакала, а потом на солнышке пригрелась и уснула! Как кошка гулящая! С ума сойти можно!
Витя смотрел на меня серьезно, немного тревожно, но без напряга.
- Что? Буся? - только и смогла выдавить я.
- Пошли, покажу что-то, - он мотнул головой, приглашая за собой.
Я встала и пошла, иногда встряхивая головой, чтоб убрать сонный дурман и лишний раз проверить, реально ли все, или, может, сплю до сих пор?
Женский голос, грудной, красивый, я услышала издалека:
- Ну вот что ты делаешь, а? Маленькая засранка.
.. Кусаешься, да? Кусаешься?
Знакомое, азартное рычание заставило радостно ускорить шаг.
Я обогнала Витю, который не препятствовал этому, спокойно пустив меня вперед, и вылетела на полянку, залитую солнцем.
Там, прямо с краю , немного в тени, сидела незнакомая маленькая рыжеволосая женщина и играла с моей собачкой.
Буся, весело рыча, гонялась за ногой, обутой в простенький кроссовок, и выглядела совершенно довольной. Радостной, сытой. Не потерянной. Не скучающей по своей глупой хозяйке. И это правильно. Будь я на ее месте, я бы тоже не скучала.
- Буся, - позвала я, ускорив шаг.
Женщина подняла голову, улыбнулась:
- Ну вот и хозяйка твоя! Посмотри, совсем лица нет от волнения...
Буся, узнав меня, радостно залаяла и побежала по траве, смешно перескакивая через маленькие рытвины и подпрыгивая пушистой попкой.
Я упала на колени, поймала ее и счастливо заплакала, зарываясь лицом в пахнущий лесом и травой мех. Она вертелась в моих руках, как юла, облизывая мне щеки, пальцы и скуля.
Женщина, с улыбкой наблюдавшая наше воссоединение, рассмеялась:
- Ну вот и хорошо, а то прямо тосковала собачка...
Конечно, судя по картине, что я застала, ни о какой тоске и речи не шло, но я не стала возражать.
