Матвей еще поспрашивал, но больше ничего полезного Вася не сказал. Стало понятно, что всем заведовал его покойный дядька, который реально ему родственником приходился. Дядька недавно вышел из тюрьмы, жизнь вел скрытную, и Вася ничего про него не знал. Дядька предложил подзаработать. Вася согласился. Его не смутило, что надо будет кого-то украсть, а потом убить. Он вообще, кажется, не понимал, что в этом такого. Не переживал, что убил дядьку, и думал только о том, что неведовамя Катька точно его не дождется из тюрьмы, проститутка.
Вит смотрел на совершенно тупое, с явными признаками умственной отсталости лицо, сжимал в руках и успокаивающе целовал в макушку дрожащую Кошку, и опять думал про то, что он везучий. А, может, это она, его Кошка, везения ему добавила? Ведь говорят же, что кошки счастье приносят? Вот и ему принесла она счастье. Невозможное, нереальное, сладкое счастье. Просто своим присутствием. И черта с два он теперь ее от себя отпустит.
- Ладно, - повернулся, наконец, к ним Матвей. - Явно он больше ничего не выдаст. Понятно, что никого уже ждать в гости не стоит, но я бы все же не ложился.
- Я травку заварила, полезную, силы придаст, - тут же отозвалась Тамара, кивнув на стол, с самым настоящим старинным самоваром, из которого еще недавно вечером было так вкусно пить чай, домашним душистым хлебом, козьим сыром и еще какими-то невозможно аппетитно выглядящими чашечками с вареньем, медом и другими вкусностями.
- Матвей, давай гостя нашего в сараюшку. Вместе со стулом. Я Мальчика спущу, пусть покараулит. А утром, когда в деревню поедем гостей наших отвозить, полицию сразу вызовем.
Матвей кивнул, поднял Васю вместе со стулом и, совершенно не напрягаясь, унес его прочь из дома.
Вит отпустил Кошку, поцеловав ее напоследок в сладко пахнущую макушку, и та пошла к столу, явно привлеченная сыром.
Сразу ухватила кусочек, сунула в рот.
- Вкусно как...
- Кушай, маленькая, кушай. Вот, в мед макай. Полезно очень, - кивнула Тамара, с улыбкой посмотрела на Вита, которому зрелище постанывающей от удовольствия Кошки, казалось, буквально мозг вышибло, и добавила, - иди, Витя, угощайся.
И Вит пошел. Сел рядышком с Катей, и, не удержавшись, обнял ее за плечики, наклонился, жадно втянул запах кожи возле ушка, сглотнул.
