Потому что только в это мгновение я поняла, что все закончилось. Что я - дома практически, в безопасности, рядом с мамой. Что теперь все будет хорошо.
На мои рыдания тут же прибежал Вит из соседней комнаты, за ним Юрий. Они постояли в дверях, глядя на нас, упоенно плачущих и обнимающихся, а затем молча вышли.
А мы еще долго сидели, сначала обнявшись, молча, а потом уже и разговаривая, полулежа на кушетке, и мама гладила меня по волосам, вытирала слезы со щек, целовала в макушку, и слаще этого не было ничего для меня.
Мы и домой потом ехали так же, вместе на заднем сиденье, обнявшись. Не в силах разорвать руки, отдалиться хотя бы на короткое расстояние. Буся дремала на моих коленях, только иногда поднимая нежную мордочку , чтоб посмотреть в мое лицо. Мы ехали домой, и все было хорошо.
Возле двери Вита встретили его родители, которых он успел по телефону предупредить обо всем. Они тоже потеряли его, обхванивали всех родных и друзей, искали по больницам и всяким шалманам, потому что в последнее время он хорошим поведением не отличался.
И теперь его мама рыдала у него на шее и одновременно лупила по спине, думая, что он сам просто свинтил и их не предупредил. Он не стал по телефону вдаваться в подробности, и, судя по взгляду отца, объяснять ему придется многое.
Он сделал движение, чтоб подойти ко мне, уже заходящей в сопровождении мамуленьки и Юрика в квартиру, но я еле заметно качнула головой, понимая, что его маме и так досталось, и дополнительного знания того, что ее несовершеннолетнего сына развратила соседка, пока что не надо.
А то, мало ли... Потом, как-нибудь... Сколько там ему до восемнадцатилетия осталось? Вот тогда.
Моя маленькая квартира встретила меня тишиной и привычными запахами. И это отчего-то было настолько оглушающе, что я просто замерла на входе в комнату. Перехватило дыхание, глаза заслезились. Буся мимо меня спокойно прошла к дивану, запрыгнула туда и улеглась с таким видом, словно и не произошло ничего. Словно не было в нашей с ней жизни этих ужасных дней, боли, страха, непонимания.
.. Словно это все сон, дурацкий, страшный сон. И теперь я проснулась. И вижу свою маленькую комнату, с панорамными окнами и гирляндой, которую я забыла отключить перед уходом, с солнечными лучами, заливающими пространство, с креслом-качалкой, на котором так уютно лежит старый вязаный кардиган. И мой рабочий стол. И мои книги. И мой компьютер. И моя чашка у клавиатуры.
- Милая... Катенька...
