Правда, однажды вечером, проведя некоторое время в баре «Резерфорд», Ребус решил зайти в индийский ресторан и посмотреть, что они готовят на вынос; войдя в зал, он увидел весело беседующих Трейси, Холмса и Нелл и вышел, ничего не заказав.
Вернувшись домой, он сел за кухонный стол и в который раз принялся составлять черновик рапорта об увольнении. Выразить в словах то, что он чувствовал, никак не получалось.
Он смял листок и бросил в мусорное ведро. Увидев троицу в ресторане, он вспомнил, какова была цена клуба «Хайд'с» и чем кончилось дело. В дверь постучали. С надеждой в сердце он открыл дверь. На пороге, улыбаясь, стояла Джилл Темплер.
Ночью он на цыпочках вышел в гостиную и зажег лампу над столом. Лампа робко, как фонарик констебля, светила на небольшой секретер рядом со стереосистемой.
Ключ был спрятан под угол ковра: столь же надежный тайник, как бабушкин матрас. Открыв дверцу, он достал тонкую папку и сел в кресло, так долго служившее ему кроватью. Он задумался и вспомнил квартиру Джеймса Карью. Как ему хотелось взять дневник Карью и оставить у себя… Тогда он удержался. А в «Хайд'се» не смог.
Оставшись на минуту в кабинете Эндрюса, он сунул в карман фотографию Тони Маккола. Тони Маккол, друг и сослуживец, с которым теперь у них не осталось ничего общего. Кроме, наверное, чувства вины.
Он открыл папку и достал снимки, которые прихватил вместе с фотографией Маккола. Четыре карточки, выбранные наугад. Он снова стал рассматривать лица, что делал всегда, когда не мог заснуть.
Знакомые лица. Знакомые по именам, голосам и теплым рукопожатиям. Важные, влиятельные люди. Он много об этом думал. Собственно говоря, после вечера в «Хайд'се» он не думал почти ни о чем другом. Он достал из-под стола металлическую корзину для мусора, бросил в нее фотографии и зажег спичку, как делал уже много раз."
