Кошки - Мышки (СИ)

Очередная глупая, жестокая шутка.

— А что я должен после это сделать, интересно? — полюбопытствовал Костя и быстро чмокнул ее в губы.

— Предложить поделиться выигрышем, — Кира поерзала под нехилой тушкой начальника.

Тот рассмеялся в полный голос.

— Кира, нет выигрыша. Нет. Так что придется замуж.

Последнее предложение он произнес совершенно серьезно. И даже сурово и строго.

— Ты бессердечный тиран, — выпалила на это Новикова.

— Ну, да. Я — бессердечный тиран. А у тебя — патологика. Нам обоим придется с чем-то мириться.

Он откатился набок и подпер голову ладонью.

— Костя, ты действительно? Серьезно?

— Я действительно и серьезно. Разумеется, я планировал сказать это при других обстоятельствах, и не так… скоропостижно. Но ты у нас такая вся внезапная… Такая противоречивая. Так что сама виновата.

Как это по-мужски — свалить всю вину на слабую и беззащитную девушку. Но в душе, где еще недавно ныла рана, появилась слабая, но надежда. Кстати, о ране.

— Я, между прочим, заявление на увольнение написала, — сообщила Кира.

— Это хорошо, — одобрил Шеф, и Новикова с трудом удержалась от того, чтобы ему не врезать. Она резко села, но Костя прижал ее рукой к постели.

— Лежать, — велел он. — Эти козлы пообещали, что если ты в конце концов напишешь заявление об увольнении, будут все втроем уговаривать тебя остаться. Выигрыш я не получу, но хоть на моральную компенсацию могу рассчитывать?

— То есть меня не уволят? — уже более спокойно спросила Кира, хотя Жаба внутри нее скакала от счастья.

— Не знаю. Сама будешь решать. Если очень сильно не захочешь работать у нас, найдем тебе другую работу, — легко сказал Костя. — А потом — декрет, дети… — говорил он, глядя в окно на луну и улыбаясь ей, как старой знакомой. — Какая работа?

Новикова не могла поверить. В очередной раз за день она не могла поверить в происходящее. Она лежит в постели с Костей и обсуждает… детей. Семью. Сюрреализм какой-то.

— Вообще-то, у меня кошка, — напомнила Кира.

— Прокормим, — убежденно ответил Шеф.

— И Жаба, — выложила Новикова последний, самый убойный аргумент.

— Где?! — чуть не подскочил Костя.

Кира глубоко вздохнула.

Шеф — или будущего мужа — тьфу-тьфу-тьфу! — так нельзя называть? — звонко рассмеялся.

— Так ты у меня лягушка-царевна наоборот? То есть в душе зеленая и пупырчатая?

— Ты меня не любишь, — вырвалось у Новиковой.

— Я тебя люблю, — возразил Костя. — Любую люблю. И зеленую, и пупырчатую.