Кошмар на улице дачной

Но вообще-то на роль похитителя одного-единственного ребенка собирается что-то слишком уж много народу.

На этом разговор со следователем и закончился. Он оставил Сашу в смешанных чувствах. С одной стороны, активной помощи от следствия он не получил, но с другой, ему вроде как дали «добро» на собственные разыскные мероприятия. Но поездка на рыбзавод будет только утром, сейчас уже вечер, никого из рабочих на заводе нет. А Саша чувствовал, что до утра он просто не дотерпит. До утра – это еще сколько времени, а у него внутри все так и бурлит.

– Ты погоди трепыхаться, – посоветовал Генка. – Может, моя Валюха и впрямь дала ключи этому типу сама. Мы же не знаем, за сколько дней до убийства ключей у Валюшки уже не было. Ритуся все время дома находилась на хозяйстве. Дом пустой не оставался, двери и постройки на все ключи закрывать не приходилось. По этой причине собственные ключи Валюхе были и не так нужны, могла на время отдать этому рабочему.

– Хорошенькое дельце! Это же целый год прошел с того момента, как ключи у него оказались.

Но Гена не считал, что в этом есть что-то невозможное.

– Я один раз палатку у приятеля одолжил, пять лет она у меня в чулане лежала. И я про нее забыл, и он забыл. Через пять лет мать ремонт в доме затеяла, только тогда мы эту палатку и обнаружили.

И когда Гена с Ритусей уже почти успокоили Сашу и внутри у него клокотание стало потише, внезапно позвонил следователь.

– Эти ключи сейчас у вас?

– Точно знаете, что они принадлежали убитой Валентине?

– Сестра их опознала по некоторым признакам. Это они.

– Можете мне их подвезти?

Недоумевая, Саша дал согласие доставить ключи в отделение немедленно. Ему было крайне любопытно, почему следователь вдруг так задергался. То разговаривал с Сашей презрительно, высокомерно, мол, хватит самодеятельностью страдать, а то вдруг прямо молящие нотки в голосе прорезались.

Но одной доставкой ключей дело не ограничилось. Следователь сразу же взял Сашу в оборот и детально расспросил о том, как выглядел ночной гость в доме Риты. Потом попросил Сашу присесть к компьютеру и показал ему фотографию.

Сперва Саша хотел ответить отрицательно. Мужчине на фотографии было лет двадцать пять – двадцать семь, а они с Генкой застукали человека лет пятидесяти.