Кошмар на улице дачной

Я про их семейные дела знаю только то, что сами сестры мне сказали. И не любопытствовал я никогда особо. Сам понимаешь, своих дел предостаточно всегда находится. Со своей бы родней разобраться.

Саша внезапно почувствовал волнение.

– Да, ты прав, прав, – произнес он. – Скорее, пошли к Рите.

– Сейчас? – поразился Генка. – Ночью?

– Все равно. Мне нужно поговорить с ней как можно скорее.

Генка пытался что-то возражать. Твердил, что Ритуся слишком вымоталась за последние дни, которые выдались у нее такими тяжелыми и трудными.

Саша сказал чистую правду. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Ноги его словно бы сами летели в сторону дома Риты и ее сына. Генка ничего такого не чувствовал, поэтому волочился за спиной Саши якорем и постоянно бухтел:

– Подождем до утра. Что за гонки? Солнце всходит, скоро уже светло будет.

– Нет, – твердил Саша. – Тогда уже может быть поздно.

Саша мчался по улице Загородной, которая шла параллельно улице Главной. Три дома, четыре, пять, вот и шестой впереди. Не притормаживая, Саша пронесся мимо приметного, разрисованного цветами бетонного столбика с полной цыплят корзиной на макушке, даже не повернув в его сторону головы. Краем глаза отметил, чей это дом, про себя удивился, но задерживаться тут ему не позволило то самое чувство, которое властно гнало его к дому Риты.

И все-таки они опоздали. Когда Саша очутился перед калиткой, он сразу понял, что несчастье уже случилось. Как доказательство беды, возле калитки на ветках висел шелковый платок Риты.

Генка тоже платок узнал и удивился:

– Что это он тут делает? Рита совсем без ума! Оставить на улице такую хорошую вещь.

Генка начал выпутывать платок из куста шиповника, чьи колючие ветки, видимо, и стянули платок с плеч женщины, когда та проходила мимо.

– Потеряла и не заметила, – бурчал Генка.

Но Саше казалось, что не в одной привычной Ритиной рассеянности тут дело. Пройти и не заметить, что платок остался на кусте шиповника, было слишком даже для нее. К тому же ветки шиповника в этом месте были словно бы примяты. Как будто бы тут кто-то лежал. И еще был один момент, который настораживал Сашу. Когда он нынче вечером уходил из дома Риты, этого платка тут он не видел. Сам Генка засиделся у Риты до темноты, он сам так сказал.