Кошмар на улице дачной

Понадеялся на ум и сообразительность Барона, а тот так сильно его подвел. Но как раз в этот момент, когда Сашу одолевали самые горькие мысли, Барон внезапно коротко гавкнул, словно сказал: «А! Понял!» И после этого пес полез в дыру. Саша с Генкой переглянулись и тоже полезли следом. Саша лез первым и от души радовался двум вещам. Первое, конечно, было то, что Барон все-таки не подвел. И второе – то, что вокруг сейчас ночь, ни души, и, стало быть, никто из соседей не видит, как они, два взрослых солидных мужчины, словно мальчишки лазают тайком на чужие дворы.

– Помоги мне! – внезапно раздался позади него жалобный голос Генки. – По-моему, я застрял!

Саша оглянулся и понял, что случилась катастрофа. Объемистое туловище Генки смогло протиснуться в дыру лишь наполовину. Так что передние конечности Генки, голова и плечи торчали во дворе, а попа с ногами оставались на улице.

– Генка! – охнул Саша. – Как же ты так умудрился?

– Я не знаю. Вроде бы сначала все хорошо двигалось, а потом… застрял.

Саша попытался его высвободить и быстро понял, что Генка застрял очень основательно.

Что называется, ни взад ни вперед. Чтобы освободить его туловище, нужно было расширить дыру в заборе. Саша попытался сделать это руками, но убедился, что это нереально. Толстые листы профильного железа были прочно скреплены между собой. Да еще для крепости по ним шли стальные полосы, отогнуть которые руками было вообще без вариантов. Саша попробовал подсунуть палку, но тут уж запротестовал Генка, которому палка давила на нежные спинные позвонки и межреберные хрящи.

– Сходи домой, возьми там какой-нибудь инструмент в чулане. Тиски или клещи. Попробуй отогнуть эту штуковину.

Саша пообещал и пошел. Немного удивляло его поведение собаки: Барон все это время не крутился возле них с Генкой, а нарезал круги возле дома. Выглядел пес при этом крайне раздосадованным, словно хотел проникнуть внутрь, но не мог. И как только Саша открыл дверь, собака нырнула в образовавшийся проем, и тут же весь дом огласился громким лаем.

Прибежав на шум, Саша обнаружил, что Барон стоит у голой стены и лает на нее как последний дурачок, косится одним глазом на хозяина, мол, оцени, что нашел, и лает.

– Ты что это надумал?

Барон продолжал лаять, глядя то на пустую стену, то на своего хозяина. Кажется, его что-то в этой стене привлекало, но что, сказать он не мог, а Саша его не понимал.

– Ну, хорошо, хорошо! – не выдержал он громкого собачьего лая, от которого в гулком помещении отдавалось эхо.