Кошмар на улице дачной

И хотя следователь утверждал, что мальчику будет лучше находиться на содержании у государства, чем в руках женщины, которая морила ребенка голодом или даже вовсе пыталась убить, Саша был с ним в корне не согласен. Если Рита не виновата в похищении Павлика, то ребенку лучше оставаться с мамой.

Для начала своего расследования Саша, едва вернувшись из полиции к своим, сразу же пошел по соседям. Для раскрепощения посторонних граждан и для установления более доверительной атмосферы, Саша взял с собой Шурку и Барона.

Дети и животные редко кого оставляют равнодушными. Так все вместе они и прошлись по окрестным домам.

Больше всего Сашу интересовали те люди, которые жили в непосредственной близости от дома сестер, знали их самих и всю обстановку в их семье. Но, как и подозревал Саша, все соседи в один голос заверяли, что никогда бы не могли подумать про Риту, что она способна на такие зверства. Особенно помогли ему соседи, которые жили через дорогу от дома Риты. Дома их смотрели дверь в дверь.

В доме жила пожилая спокойная пара – муж с женой. Эти люди знали Риту и ее сестру сызмальства. И сейчас были возмущены до крайности.

– Ритка добрая да тихая всегда была девка. Сколько ей трудностей на долю выпало, а она никого не осуждала, не роптала, лишь улыбалась, если мы пытались ее уму-разуму учить. Муж никудышный оказался. Сестру-кормилицу потеряла. Другая бы озлобилась на весь мир, а Ритка нет. Может, потому ей и сыночек такой славный достался.

– А что люди говорят, она за сыном своим совсем не смотрела? – поинтересовался Саша.

 – Мальчик у нее и голый, и босый бегал, целыми месяцами горячей воды и мочалки не видел. Это как?

– Ну, вы и скажете! – возмутился супруг. – Специально Рита своего Павлика никогда не обижала. Да, иногда забывала его покормить, может, и умывала не всегда, но это она не со зла, а потому что с детства была такая… невнимательная к бытовым мелочам. Я знаю, люди говорят, что Рита рассеянная, но это не совсем так. Просто зрение у Риты иначе устроено: что обычным людям сразу в глаза бросается, она могла совсем не видеть.

– Да, не в себе она слегка, – подтвердила жена. – Вечно где-то своими мыслями далеко-далеко витала. Вроде бы идет тебе навстречу, на тебя глядит, а не здоровается. Остановишь, спросишь, что с тобой, девочка? А она встрепенется, ой, простите, тетя Вера, не видела вас. Как, удивляюсь, не видела, на меня же смотрела? А я, говорит, не на вас, а на веточку сливы загляделась.