Кошмар на улице дачной

И в доказательство своей правоты он привел рассказ о том, как в той же больничной палате, где его голова приходила в себя после близкого знакомства с керамическим кашпо, все та же Валюха застукала их тет-а-тет с медсестричкой, за которой Генка волочился от больничной скуки.

– И что, как ты думаешь, мне пришлось делать? Валюха бы меня точно убила. У нее и термос с супом в руках был. А суп-то горячий. Тут без ожогов дело бы не обошлось. Пришлось мне на ноги вскакивать и от нее удирать. И ничего, не помешало мне сотрясение мозга первой степени.

Генка довязал последний узел и удовлетворенно вздохнул:

– Все! Дело сделано! Теперь можно приводить его в чувства!

Саша пошел за водой, но услышал какие-то странные звуки и, оглянувшись, увидел равномерно опускающиеся и поднимающиеся кулаки Генки.

– Что ты делаешь! Так ты его совсем убьешь!

– Надо бы, – вздохнул Генка. – Да не получится. Ты сам погляди, очухался!

Костик и впрямь слабо стонал и пытался шевелиться. В этом ему сильно мешали связанные руки и ноги.

– Эй, ты мне тут умирающего лебедя не изображай! Зачем Ритку подставил? Отвечай!

Несколько сильных оплеух, от которых голова Костика моталась из стороны в сторону, привели к желаемому для Генки результату. Костик передумал умирать, открыл глаза и заговорил. Какое-то время из его рта лился неудержимый поток брани. Генка ему не мешал.

– Пусть выговорится.

Стоял, скрестив руки на груди, слушал и иногда удовлетворенно хмыкал:

– Есть еще порох в пороховницах. А ты говорил, помирает, спасите! Да он еще нас с тобой обоих переживет. Такие гады, они очень живучие.

Наконец, Костик выдохся. Он снова попытался прикрыть глаза, но вспомнил, чем это для него обычно кончается, и терять сознание передумал.

– Не собирался я Ритку подставлять, – заявил он. – Зачем оно мне нужно, если она на меня работала?

– Фальшивые яйца Фаберже тебе раскрашивала?

– А что? – дернулся Костик.

– В полицию пока что не сдали.

Костик с облегчением выдохнул.

– И не сдадим, если сумеем с тобой договориться.

– Нужно, чтобы ты сказал правду. Признайся в похищении Павлика.

– Не похищал я его! – снова дернулся Костик.

– Врать нехорошо. Твои сообщницы тебя уже сдали.

– Какие еще сообщницы?

– Самые юные. Ты девчонкам заплатил за то, чтобы они привели Павлика к большому синему дому. Ночью.