Кошмарных снов, любимая

К ней примыкает комната поменьше – предсознание, в конце которой находится сознание. На пороге между комнатами стоит некий страж. И те душевные движения, которые ему не нравятся, он не пропускает из большой комнаты в маленькую. Ваш страж не пускает старое воспоминание в вашу маленькую комнату, Джессика. Ваша психика желает защитить вас.

– То есть вы не советуете вспоминать это? – спросила Джесс прямо.

– Я советую вам быть осторожной. Может быть, то, что скрывает ваша память, слишком травмирует вас.

– Недавно мне приснились обрывки воспоминаний, – призналась девушка.

– Что ж, я предлагаю следующий план, – сказала психотерапевт. – В нашу следующую встречу мы проведем сеанс гипноза. Но сейчас просто пообщаемся. Узнаем друг друга получше. Не хотите порисовать? – вдруг спросила Элен.

– Я не слишком хорошо рисую, – удивленно отозвалась Джесс.

– Ничего страшного. Я хочу, чтобы вы рисовали не думая. Так, как это получается у вас. Вы можете рисовать все, что угодно и как угодно, не заботясь о форме.

– А что я должна нарисовать?

– Я хочу, чтобы вы нарисовали свой страх, Джессика, – улыбнулась Элен.

На столике рядом с креслом уже лежали карандаши, фломастеры и краски с пустыми листами разных размеров. Джесс взяла самый маленький. Чуть помедлив, выбрала тонкую кисточку, и рука ее сама потянулась к черной гуаши в баночке.

Некоторое время она сосредоточенно глядела на лист, а после стала рисовать.

Элен с любопытством следила за каждым ее движением, не забывая делать пометки в блокноте и время от времени что-то спрашивать."

"Сначала это были несмелые дерганые тонкие линии, похожие на порезы. Затем в центре листа появилась фигура.

– Напоминает пугало, – сказала психотерапевт, глядя на лист. Джесс поежилась – она и сама не поняла, как так получилось.

– Да, точно.

– Пугало ставят, чтобы оно отпугивало ворон. У меня возникло ощущение, что и вы что-то хотите отпугнуть.

Джесс пожала плечами.

– А может быть, кого-то.

Элен намекала на Уолша.

– Может быть, – отвечала Джесс, сильнее сжимая кисть.

Ее руку словно кто-то взял в свою, и она вдруг макнула кисть в алую гуашь. А после спешно вывела на бумаге: «Смерть».

Дыхание перехватило. В голове раздался ее собственный смех с незнакомыми визгливыми нотками.

Она отбросила кисточку прямо на пол, на мягкий ковер, и вжалась в кресло.

– Что случилось? – удивленно спросила Элен.