Кошмарных снов, любимая

Внимательно смотрит в карие испуганные глаза. И понимает, что победил. Это заводит его.

Джеймс срывает резинку с ее густых темных волосы и запускает в них пальцы. Он давно мечтал сделать это, но вместо него так делал этот чертов гик Элмер.

– Тебе понравится, – уверяет Джеймс злым шепотом и целует ее – больно, почти грубо, обхватив ладонью затылок.

Джесс терпит. Ее глаза расширены от ужаса. Ей противно.

– Отвечай мне, – рычит зло Джеймс и снова припадает к ее губам. Но не дожидается обратной реакции.

Тогда он отстраняется и садится на парту. Достает телефон.

– Делаю рассылку одноклассникам, – весело сообщает Джеймс.

– Не надо, – говорит с отчаянием Джесс и подбегает к нему, хватаясь за руку. – Не надо!

– Тогда все делай нормально. Поняла меня. Говори, Мэлоун, поняла?

Джесс часто и мелко кивает.

Обнимает его. Целует – все как положено, только без чувств, механически. И Джеймс это чувствует. От этого он злится и специально делает ей больно; но это же все больше распаляет его.

Джеймс расстегивает ей блузку, и она падает на пол. Его неприятные руки – всюду. Он не гладит – он больно хватает. И отчего-то думает, что ей должно это нравится – ему ведь нравится. А она терпит, кусая губы, чтобы не зарыдать.

Джесс пока еще слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться.

Она не знает, что Джеймс заранее установил здесь крохотную камеру, потратив не ее покупку всю наличку.

А он знает и старается сделать так, чтобы они попали в ее объектив. И разворачивает Джесс так, чтобы было видно ее лицо.

Возможно, он любит ее.

Не так, как брат – свою девчонку-уродину. По-настоящему.

* * *Джесс ранила Уолша в плечо – не смертельно, но ему было больно. А боль породила ярость.

– Ты вывела меня из себя, грязная девка! – закричал он. – Ты будешь первой, первой, первой!

Уолш неуклюже размахивал ножом, который вновь оказался у него, шипя ругательства. Градус безумия в глазах повысился.

Джесс вскочила на подоконник, к открытому окну, из которого рвался осенний ветер.

Лучше она упадет вниз, туда, на проезжую часть, чем даст ему убить себя.

«Тогда я найду Брента, и все закончится», – отстраненно думает она, глядя, как хохочет Уолш, надвигаясь к ней.

«Тогда ты не найдешь Брента, дура», – возражает голос, принадлежащий другой Джесс, слишком слабой, но смеющей проявлять себя.

– Иди ко мне, Джессика Мэлоун, – сказал хрипло Уолш. – Раз ты такая же, как и все…

Он замахнулся, целясь в живот.