Кошмарных снов, любимая

Кто же он – ее галлюцинация или реальный человек?

К ним подошел официант и принял заказ. Джесс назвала первое попавшееся на глаза блюдо и попросила виноградный сок.

– Это еще не все, – сказал доктор Синглтон. – Мне посчастливилось иметь приятеля, который смог помочь с информацией. Элен улетела в Рио-де-Жанейро на следующее утро, как ушла с работы. Правда, уже одна.

Джесс кивнула, принимая информацию к сведению.

– Но есть одна странность, – продолжал доктор Синглтон, не сводя с Джесс взгляда.

– Какая же?

– Той клиенткой были вы.

Джесс вздрогнула.

– После меня Элен… решила все бросить? Господи, – нервно хмыкнула она. – Вы думаете, это я виновата в случившемся?"

"– Ни в коем случае! – твердо произнес доктор. – Я не имел в виду это, нет, Джессика. Я веду разговор к тому, что, возможно, уже проводя терапию с вами, Элен была… Не в том состоянии, чтобы ставить, скажем так, диагнозы. Адекватно ставить, – поправил он сам себя. – Вы просто должны – нет, обязаны проконсультироваться с другими специалистами.

– Хорошо, – слабо улыбнулась Джесс.

Доктор Синглтон был так любезен, что дал ей несколько визиток. И пообещал помогать и поддерживать во всех начинаниях.

– Вам не везет с докторами, – констатировал Ричард уже после того, как им принесли заказ.

– Не везет, – грустно подтвердила Джесс, даже не притронувшись к бифштексу, который заказала. – А что с доктором Хендерсом?

– Стюарт находится на лечении… – Доктор Синглтон смущенно замолк. Видно было, что он не хотел говорить об этом, но проигнорировать вопрос Джесс не мог.

Джесс не знала, что ей рассказывать.

Похвастаться раздвоением личности? Реалистичными галлюцинациями? Ночными кошмарами?

Несомненно, это успех.

Ужин проходил в относительном молчании. Доктор Синглтон больше говорил сам, за что Джесс была ему благодарна.

Однако время от времени ей продолжало казаться, что на нее смотрят.

Смотрят внимательно, пристально. Не оценивающе, как часто делают мужчины в барах или клубах, а покровительственно – как на вещь.

От этого взгляда Джесс пробирал мороз. Изнутри. Будто под кожей ее гладили холодными липкими пальцами изо льда.

А потом она увидела снеговика. Знакомого – двурукого. Хотя на улице совершенно не было снега.

Чудовище по своей привычке заглянуло в окно и весело ей помахало.

Как старому приятелю.