Кошмарных снов, любимая

Он любуется своей тайной девушкой, ее красотой, ее грациозностью, ее легкостью.

Ее недостатками он тоже теперь умеет любоваться.

Они не видят, как на них смотрят злые глаза, отливающие в темную зелень.

* * *– Мне тоже тяжело, – глухо сказала Дайана. – Я чувствую вину перед Вивьен. Если бы я не пригласила ее на вечеринку…

Она замолчала, и было понятно, что она имеет в виду.

– Тогда могла умереть я, – равнодушно сказала Джесс.

– Что? – не поняла подруга.

– Все равно кто-то бы умер, Дайана. Ты не должна себя винить.

А уж если и делать это, то моя вина гораздо больше – я разрешила ей уйти. И она ушла. К нему. К этому… чудовищу.

Дайана обняла ее, и Джесс, вздохнув, положила голову подруге на плечо. Рядом с Дайаной было уютно и хорошо. Со временем она станет хорошей матерью – так считала Джесс.

– Все будет хорошо, дорогая, – прошептала Дайана. – Его найдут. Вивьен будет отомщена.

Она вернулась на рабочее место, игнорируя чужие взгляды – новость о несостоявшейся драке с Кэтти уже распространилась по всей редакции.

Но Джесс, заряженная Дайаной, держалась.

Она дозвонилась до Эрика, который читал лекцию, и договорилась о встрече. Сначала она хотела начать выяснять отношения по телефону, но, подумав, решила, что это не та ситуация.

Она должна видеть его глаза.

– Я заеду за тобой, милая, – сказал Эрик. – Что-то случилось? У тебя странный голос.

– Сложный первый день, – отвечала Джесс, видя, как проницательно на нее смотрят коллеги по журналу. – Я буду ждать.

– Я люблю тебя, – сказал Эрик вдруг, хотя раньше не так часто, как бы ей хотелось, говорил эти слова.

Говорил, что не стоит произносить их так часто, как это делают остальные.

– И я тебя, – сухо ответила Джесс и подумала устало, что ненавидит ложь.

«Ненавидишь и живешь с ней, – ехидно сообщил внутренний голос. – И собираешься жить всю жизнь».

Сразу после обеда она удостоилась чести быть вызванной к главному редактору. Та – особа эксцентричная, влиятельная и стервозная – не стала ходить вокруг да около, а сказала прямо – она хочет, чтобы Джесс стала прежней.

И не устраивала драк с идиотками в туалете. Это отрицательно влияет на престиж журнала."

"– Понимаю, тебе тяжело, зайчик. И все эти провокации – так знакомо… – повела она оголенным плечом, одетая в очередной наряд от кутюрье. – Но будь умнее. Мсти так, чтобы никто не видел, но все знали, – это твоя работа. Ты отлично делаешь свою работу, малышка. Ты отлично выглядишь. Ты – часть журнала.