Кошмары Серебряных прудов

— Славка, а больше никого из наших общих знакомых вчера на катке в это время не было? — с надеждой осведомился я.

— Из нашего класса — нет, — ответила Светка вместо Славки. — А вот из «Б» катались. И «аш-ники» тоже. И еще я видела кое-кого из десятых. Надо их поспрашивать. Может, они заметили.

Именно этого мне и хотелось. Троих ребят мы обнаружили тут же, на льду. Однако расспросы не прояснили картины. Подобно Светке и Славке, никто вчера ничего не видел, не слышал и не заметил.

— Дианка, — все же решился спросить я, — но как же так получилось, что ты тоже ничего про Жанну не знаешь? Неужели вчера ни разу с ней не созванивалась?

— Да понимаешь, Федор, меня вчера предки на целый день увезли в гости.

Вечером я, конечно же, Жанне позвонила. Но трубку взяла Юлия Павловна. Она сказала, что Жанна уже спит. Я вообще-то удивилась. Обычно она так рано никогда не ложится. Но Юлия Павловна говорила со мной таким тоном, что расспрашивать, в чем дело, мне не захотелось.

— А утром? — задал новый вопрос я.

— А утром никто не подошел, — объяснила Дианка.

 — Я как раз хотела позвать Жанну на каток. Но, видимо, они с матерью уже куда-то ушли.

Я с тревогою посмотрел на Кота:

— Странно, что с утра никто не подошел. Вряд ли они после такого куда-нибудь намылились спозаранку из дома.

— Вряд ли, — был совершенно согласен со мною Макс. — Слушай, а вдруг Жанке ночью или рано утром стало плохо и ее увезли в больницу?

— Бежим! — сорвался я с места. Мы с Котом было рванули в сторону дома, но нас остановил Дианкин голос:

— Погодите! Я с вами!

— И мы тоже! — подхватили Светка со Славкой.

— Догоняйте! — не хотелось ждать мне.

— Чокнулся, «догоняйте»? — покрутил пальцем возле виска Славка. — Мы ж на коньках.

— А где вы обувку оставили? — полюбопытствовал Макс.

— У Толяна, — скороговоркою выпалил Славка.

— У Толяна? Дома, что ли? — ничего не понимал я. — На фига вы к нему поперлись?

— Да нет, — усмехнулась Светка. — Вы, значит, не в курсе. Волобуй свой бизнес организовал на берегу пруда. Ботинки за деньги стережет, пока люди катаются.

— Врешь, — еще сильней изумился я.

— Наоборот, чистая правда, — подтвердила слова подруги Дианка. — У Волобуя логика простая. Мол, на коньках он и вечером покататься может. Даже лучше, потому что такой толпы нет, А вот когда тут много народа, он предпочитает не развлекаться, а поправлять свое материальное положение. Плати ему пять рублей и катайся сколько влезет. Да вот он. Пошли.

И они заскользили на коньках вдоль берега.