Кошмары Серебряных прудов

Мало того, синхронно с нами ускоряют и замедляют темп, что для бабки Маврикиевны было бы нелогично.

Хотя, с другой стороны, вероятно, эта засидевшаяся до темноты в гостях местная жительница сейчас испытывает те же ощущения, что и я, и опасается от нас какой-нибудь пакости. Вот и трюхает позади, стараясь не обгонять и не привлекать к себе внимания.

Когда мы дошли до второго, и последнего, фонаря на другом краю деревни, Жанна остановилась возле столба и извлекла из кармана начертанный тетей Олей план.

— Все правильно, — сверившись, кивнула она.

— Эй, — только сейчас дошло до меня. — Ты ведь мне говорила, что в этой деревне отрубили электричество. А фонари?

— Так они одни и остались, — пояснила Жанна. — Деревня с большим трудом их отвоевала у местного начальства. В результате решили не трогать, пока здесь еще кто-то живет. А в домах только свечи и керосиновые лампы.

Я покосился на окна углового дома. Три из них были темные. В четвертом подрагивал тусклый призрачный свет.

— Ну, мы с тобой, Жанка, прямо как на машине времени, — вырвалось у меня.

— Наверное, это все-таки не лучина, а свеча, — отозвалась моя спутница, и мы свернули в переулок.

Чем большее расстояние отделяло нас от спасительного фонаря, тем плотней становилась кромешная декабрьская тьма. Окна домиков в переулке были совершенно темные. Вокруг — ни звука. Видимо, в этой деревне даже собак не осталось.

— Слушай, а как мы определим номер дома, где она живет? — спросил я у Жанны.

— Третий от угла. Наверное, это здесь, — и она остановилась возле покосившейся калитки.

За низким забором стояла приземистая изба. В окнах ее тоже было совершенно темно.

— Ты уверена, что здесь кто-то еще живет? — засомневался я. — Может, с тех пор, как тетя Оля к ней обращалась, она успела переехать?

— Во всяком случае, снег чистят, — указала на дорожку, ведущую к крыльцу, Жанна. — Значит, живут.

— И сидят в полной темноте? — по-прежнему сомневался я.

— Ну, какие-то окна могут выходить в другую сторону, — предположила Жанна.

Я толкнул калитку. Она с противным скрипом отворилась. Мы гуськом пустились к крыльцу по узенькой тропке между двумя высоченными сугробами и поднялись по трем стершимся ступенькам. Я занес руку, собираясь постучать, но дверь неожиданно отворилась сама.

Мы с Жанной вздрогнули от неожиданности. В глаза нам ударил сноп света от электрического фонарика.