Кошмары Серебряных прудов

 — Это не Фома, а старинная гравюра.

Волобуев крякнул. На лице его вновь появились признаки глубоко скрытого, но напряженного мыслительного процесса. Он заглянул в лицо Жанне. Глаза у него выпучились.

— Как же так получается, — медленно начал он. — Гравюра старинная, а Жанна — вот она, здесь. И там наша Жанна, — вновь перевел взгляд на картину он. — Совершенно такая же. Ну, я полностью не врубаюсь.

— Потому что там, — указал на гравюру я, — Жанна д'Арк. А наша Жанна очень на нее похожа.

— А-а-а, — протянул Толян. Внезапно лицо его просветлело, и он с видом первооткрывателя радостно воскликнул: — Ну, теперь мне понятно.

— Потому что до некоторых доходит, как до жирафа, — вновь не сдержалась Диана.

Толян помрачнел. По-моему, жирафом ему быть совсем не хотелось. Однако Жанна, чутко контролировавшая ситуацию, с возгласом: «А подарки-то еще не все!» — потянулась к последнему свертку на журнальном столике.

— Ща развернешь, — захохотал Толян.

— Толик, — обратилась к нему, словно к маленькому, наша Жанна, — у Жанны д'Арк не существовало мужа. Она ведь была Орлеанской Девственницей.

«Дитя джунглей» замялся, но лишь на мгновение. Затем не отшлифованный цивилизацией природный ум взял свое, и Толян эдак небрежно бросил:

— Шутка юмора. Понимать надо. Ты лучше поскорей разворачивай. А то там, на столе, все скиснет.

Жанна сняла обертку. Под ней оказалась прямоугольная коробка из плотного картона, обклеенного бархатной бумагой бордового цвета.

— Динка, что это? — посмотрела на подругу виновница сегодняшнего торжества.

Вид у Динки сделался очень загадочным, а смотрела она почему-то не на Жанну, а на меня.

Аккуратно придерживая позолоченное основание, новорожденная потянула крышку вверх. В коробке лежало что-то завернутое в мягкую белоснежную бумагу.

— Разворачивай осторожно, — предупредила Динка и вновь покосилась на меня. Можно подумать, сегодня празднуют мой день рождения и подарок она принесла тоже мне.

Я заметил, что у Жанны от нетерпения подрагивают кончики пальцев. Наконец бумага была развернута.

— Ой! — огласил комнату изумленный возглас Жанны. — Какая красивая! Динка, да ты с ума сошла! Это, наверное, столько стоит!

Мы, расталкивая друг друга, склонились над подарком. Каждому, кроме Дианы, любопытно было узнать, что это столько стоит. В коробке лежала на белом шелку кукла с фарфоровым лицом и в старинной одежде.