Если ты хочешь быть с ним, стоит очень постараться, чтобы у правительства не изменились планы на ваш счёт и контролировать их непрерывно. Веди себя разумно и делай то, о чём просят, не сопротивляйся. Верность совету вознаграждается.
— И вот мы, наконец, подошли к твоей роли во всей этой истории, — напомнила юная леди, что речь шла в ином ключе. — Почему ты в это влез?
— Я правильно понял, что ты бежала в лабораторию не столько развлекаться со своими «кровавыми делами», сколько к Киру?
— Ты и об этом знаешь? — удивлению Тани не было предела.
— Только тссс!
— Дамир! Ты с ума сошел? Не лезь в это! — не на шутку испугалась девушка.
— Ты же меня не выдашь, опасаться нечего! — Нарочито легкомысленно пожал плечами.
Таня только глазами хлопала, но видно было — переживает. Всерьёз озабочена моей осведомлённостью. И неспроста, да. Её исследование засекречено по высшему разряду. Настолько, что она сама до конца не осознаёт, во что влезла. А я недавно понял и до сих пор нахожусь под впечатлением.
Перевариваю.
— Танюш, успокойся. Не забывай, кто я и где работаю. Да у меня тут, — обвел рукой свои владения, — сосредоточены едва ли не все знания, необходимые членам Совета. Так что выключай фантазию и включай мозги, — закончил пламенную речь любимой фразой.
— Не уверена, что все члены совета знают про этот эксперимент, — ошарашено произнесла она.
— И отлично. Я был бы счастлив тоже не знать. Наверное. Хотя нет, — прекратил зарывать голову в песок. — Так, вернёмся к нашим баранам.
С Киром тебе надо помириться и объяснить, что Генрих…
— Подожди, я думала, мне нужен Генри, чтобы позлить Кирилла, вызвать его ревность. Ты ведь для этого организовал моё участие в проекте, — убеждённо проговорила Таня.
— Не перебивай. С Генрихом дружи, расскажи, что любишь другого, не лги ему никогда и ни в чём, лучше говори, что у тебя подписка о неразглашении, эту информацию он примет. Запомни: его не провести. Игры, показные эмоции, завуалированные намёки — нет, нет и ещё раз нет.
Не с ним. С Жан–Жаком не общайся вообще, он плохой человек, опасный, нечистоплотный и рисковый…
Я перечислял весь заготовленный список полезных ей сведений, а Таня сидела как громом пораженная. И впервые за последние годы настолько потеряла контроль над собой, что я без проблем считывал её мысли.
Уверенная в себе, своих силах, воодушевлённая, она прибыла на бал к Оли Гольдштейн, где буквально одной фразой Генрих Крауф едва не разрушил её мир.
