Все замечают, что мы с ним очень похожи, притом и по типу мышления, и по фигуре, и немного характером, потому и сработались.
— Не-а, — Таня поджала губы и помотала головой из стороны в сторону. — Не угадал. Метранщины в тебе ноль, а я, признаться, именно её в первую очередь и искала.
— На дарианца я ни капли не похож, — начал размышлять я вслух.
— А я и не утверждала, что похож, — сохраняла интригу Таня, заметив, как я воодушевлён."
"Я совершенно не испугался ошеломляющей новости. Я был в восторге! Настолько необычным было обнаружить загадку в самом себе, что я и не думал торопить Таню с ответами на вопросы, которые в огромном количестве и, казалось бы, совершенно без какой–либо логической последовательности возникали в мозгу.
На часть из них ответы я мог дать сразу, какие–то отметал как нецелесообразные, но самые интересные, невероятные, а оттого, скорее всего, наиболее приближенные к разгадке, рассортировывал в порядке приоритета.
— Так, я готов задавать вопросы. Первый: сколько рас?
— Три! — Брови девушки взлетели вверх.
Смешанные браки появились не так давно и полукровки выявлялись легко, для этого не обязательно было владеть специальными знаниями, достаточно было заглянуть в личное дело. И это всегда было смешение двух рас, а не трёх, ведь у нас в стране даже зачатие строго по регламенту. — Как ты догадался?!
Я лишь склонил на бок голову и скептически посмотрел на недогадливую ученицу. И заметил подглядывающую Маруську.
— Кофе сделай, — потребовал грубо. Паршивка убежала в кухню и обиженно загремела посудой.
— Ну ладно, иди сюда, Маруся, будем мириться. Я знаю, что ты не со зла, ты заботилась, а я неблагодарный и злой. Но это я от недостатка кофеина в организме!
Посуда загремела ещё сильнее. Кажется, что–то разбилось. Затем раздались красноречивые всхлипывания.
— Обиделась, — шёпотом произнесла Таня, хотя знала, что у одной любопытной электронной мадам ушки всегда на макушке — на максимальной чувствительности.
— Значит, мне стоит лишить её разума, — вздохнул я нарочито печально.
— Не умею я делать женщин счастливыми. А они — меня, — в лоб намекнул Марусе, что она не выполняет единственную заложенную в неё изначально функцию — не варит кофе!
В следующее мгновение моих ушей достиг божественный звук перемалываемых зёрен. Втянул носом воздух, наполненный ароматом нектара богов. Улыбнулся. Эта говнюшка мстительная сварила мне не арабику, а робусту, надеюсь, яда туда не плюхнула.
— Узнаю своего наставника! — Таня рассмеялась.
