И я за вами присмотрю, ведь я ответственная, заботливая и очень начитанная. Да, Дамирушка?
— Да! — проговорил он, размышляя о своём. — Идарика, в кресло. Маруся, кофе. За работу.
Я послушно упала, куда велено, и распахнула сознание, вызывая в памяти нужный фрагмент.
— Всё, — в следующее мгновение произнёс Дамир.
Непонимающе моргнула. Посмотрела на морщинку меж тёмных бровей, на поджатые губы учёного. На то, как посерело его лицо. Устал.
Я же не чувствовала ничего, кроме удивительной безмятежности.
Непривычной. Несвойственной мне. Подозрительной. И… разве мы уже что–то сделали?
— Блоки? — спросила раньше, чем осознала, насколько глупо сейчас выгляжу. Разумеется, они самые! Неспроста он полулежит в кресле и до сих пор не прикоснулся к кофе с конфетой, что подала Маруська до начала процедуры. — Почему? Информация представляет для меня опасность, да? Ты их потом снимешь или мне самой придётся?
— До высадки на К-7412 не лезь, затем… у тебя всё получится.
— Ладно.
Я испытывала смешанные чувства.
Было неприятно, что Дамир подчистил мне память, притом принял решение в одностороннем порядке. Однако я знала, что его поступок продиктован заботой о моей безопасности, и в глубине души получала удовольствие от осознания, что небезразлична ему.
Отчего–то вдруг показалось, что причина установки блоков несколько иная.
Я не могла объяснить, откуда взялась эта идея, но её определённо стоило проверить.
— То есть о мыслях Дитера ты не расскажешь? — уточнила нейтральным тоном.
Незачем показывать эмоции.
— Почему же? Расскажу, — огорошил мужчина. — Тебя насторожило то, что он слишком много знает о планете и отчего–то уверен, что всё пройдёт гладко, тогда как у руководства академии и совета иное мнение. Это всё.
— Но ты поставил мне блок.
Дамир выпрямился в кресле, сделал глоток кофе, лишь после этого наклонился в мою сторону и, обдав терпкой кислинкой первоклассной арабики, выдохнул: «За ним спрятано послание».
Мой взгляд замер на его губах.
Красиво очерченных. Притягательных. Они были слишком близко. Так близко, что достаточно было лишь немного качнуться вперёд, чтобы почувствовать их сладость.
Однако я не позволила себе слабости раствориться в ощущениях.
Нельзя.
Не позволено.
Запрещено.
Не сейчас!
— Спасибо, — ответила, нащупывая конфету в кармашке и быстро её разворачивая. Хотела с независимым видом её съесть, вместо этого рука дрогнула, застыла на полпути.
