Настроение было шальным, хотелось смеяться и хулиганить.
Через пару минут Бобо натягивал потрясающей красоты тёмно–фиолетовое, почти чёрное кружево, с изящным и необычным узором на затянутую в ортский шёлк фигурку.
— Какая красота, — заворожено прошептала я, стараясь не шевелиться и даже не дышать глубоко, настолько невесомым и хрупким казалось волшебное плетение.
— Выдохни, — засмеялся друг, — оно не порвётся, не переживай. Эта паутина выдерживает сколько–то тонн живого веса.
— Ого! Никогда о такой не слышала.
— И неудивительно, партис — не самый распространённый материал.
Нам рассказывали о нём на истории тканей. Из партиса метраны шили свадебные наряды, пока пауки, которые его производят, окончательно не вымерли. То, что я наткнулся на небольшой кусок настоящего партиса, огромная удача. Так что имей в виду: платье у тебя напрокат.
— Партис? — переспросила я, безуспешно пытаясь откопать в памяти хоть каплю сведений.
— Да, так он называется. Париса уже практически не осталось, это всё — остатки былой роскоши.
Не исключаю, что этот отрезок был в употреблении, очень уж он редкий. Винтаж! — сориентировался хитрый дизайнер, когда понял, что мыслями я сейчас обращусь к грустному событию — вымиранию целого рода метранов. Вряд ли столь уникальная материя по–другому попала бы на аукцион.
— Жалко.
— Не то слово.
— А если скопировать и сделать из искусственных нитей? — проявила я смекалку.
— Я сейчас этим и занимаюсь, но тут куча нюансов, главный из которых — узоры. У пауков каждая паутинка уникальна.
Это не наши ленивые аруанские пауки, у которых творчества раз, два и обчёлся. Партис плели гении! К сожалению, мы можем скопировать только то, что уже есть, но уникальность тогда, как ты понимаешь, исчезнет.
— А если нарисовать?
— В них не будет той сверхъестественной инопланетной красоты, что ты видишь здесь.
— Всё равно нужно пробовать! Это нечто невероятное!
— Необходимо нанять ученых, которые смогут воссоздать нечто подобное. Обрати внимание, нить выглядит одновременно пушистой и блестяще–гладкой.
Присмотрись.
— Очень необычно. Бобо?
— Да.
— Ты ведь хочешь, чтобы я пошла в этом к Гольдштейнам и придумал финт с партисом ещё вчера?
— Угу, — кивнул дизайнер. — Но поскольку я не знаю, как воспроизвести подобную нить и ввести новый уникальный тренд не получится, решил хотя бы создать интересный фасон из привычных тканей лично для тебя, всю ночь экспериментировал, спать не ложился. А ты пришла, ну и я не удержался, выдал свой главный секрет.
