Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок

— А меня ты выбрал в качестве посредника? — резко развернувшись, довольно едко уточнила я, чувствуя, как на смену некоторому отрезвлению приходит ярость. Не моя… она накатывала с той стороны, просачивалась сквозь экран, растворяя единственную преграду, служившую мне защитой.

— Предлагаешь контактировать со Штормом? — поинтересовался он, за мягкостью вопроса скрывая предупреждение.

Порывы ветра размазывали по его лицу капли дождя, стирая резкие тени, обнажая то, что скрывалось за самообладанием.

— Ты не оставляешь мне выбора, — развела я руками. — Прозвучало, как ультиматум.

— И кого из нас двоих ты сейчас спасала?

Вопрос опять был на грани. Не решений — выбора, который не изменить.

— Себя, — ответила я, предпочтя третий вариант. — Моя оценка ситуации — вероятность смены власти на Самаринии.

Он скривился вполне по-человечески. И не скажешь, что жрец высшего посвящения, для которого идеальное владение своими эмоциями столь же естественно, как и потребность дышать.

Впрочем, в последнем я не была уверена. Не про эмоции, про дыхание. Иногда казалось, что поставь они перед собой цель обходиться без воздуха, без труда могли достичь. По крайней мере, этот — точно.

Существовало ли для него вообще понятие: невозможно?

Вопрос мне самой казался риторическим.

— Я не допущу этого, — вторя моим собственным мыслям, не холодно — безразлично, отозвался Риман.

— Какой ценой? — вздохнула я, понимая то, что стояло за его словами.

Не прожитые жизни… Не спетые песни… Не написанные стихи…

Слова были не моими, но они очень близко описывали то, что я испытывала, когда слышала его голос.

— Той, которую еще можно оправдать, — столь же ровно ответил он и на этот мой вопрос. — Ты же знаешь…

Риман не закончил, предлагая продолжить за него. Медленным взглядом прошелся по мне.

Я все еще была Лазовски.

Ему хватило появиться с той стороны экрана, чтобы расставить все по своим местам. Словно не было последних месяцев, словно не было безумия, подтолкнувшего нас с Ровером друг к другу.

— Знаю! — отрезала я, помня и про Зерхан, и про вывезенных с планеты девушек, двоим из которых больше уже никогда не увидеть дом.

Не забыла я и о Скорповски.