Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок

Не потому, что забыла, скорее уж наоборот. Слишком многое сразу вспомнилось, слишком многое вернулась, пробившись сквозь стену, которую я воздвигала последние месяцы между собой и собственным прошлым.

Бывший вояка, десантно-штурмовая группа. Под дурью убил нескольких сослуживцев, бежал, прибился к наемничьему легиону. Памятный мне «Фратеко», но в более современном варианте: диком, озверевшем от безнаказанности и не чурающемся значительно более грязных заказов, чем охрана и сопровождение.

В розыске — девять стандартов.

— Барберян, — без малейшего возмущения повторил Валев. — Взяли по ДНК. Абсолютной уверенности нет, но порог восьмидесяти процентов прошел.

— Принято, — выдохнула я, заставляя себя успокоиться. — Свяжи меня с Балагуром.

Моего заместителя, Шаиля Ханаза, по имени никто не называл. Как появился в сетке его позывной — Балагур, так и приклеился. Шаиль и не спорил. Этот был значительно лучше, чем два, которые идентифицировали его среди тех самых, вновь всплывших наемников.

Первым было Сабен — так в спецподразделениях называли специалистов широкого профиля, вторым — Ловец, за выслеживающую структуру, которая отчетливо фиксировалась в его пластике.

— На связи, — ответил тот буквально через секунду, появившись на втором экране.

— Докладывай, — потребовала я, обойдясь без расшаркиваний.

Наши отношения с ним продолжали оставаться сложными. Внешне не придерешься — без лишних формальностей, но за кем из нас последнее слово, он не забывал.

Но вот что пряталось за этим… Его прошлое… Мое прошлое… Контакт со своим бывшим сослуживцем, где меня взял Скорповски, дал именно Ханаз. Тот факт, что просчитать подобный вариант при том недостатке информации было просто невозможно, принимать он отказывался.

Что я, как и он сам, давала присягу, клянясь стоять на страже, защищать… до последней капли крови, тоже.

— Докладывать пока нечего, — ответил он. — Буду на месте через сорок минут.

— Принято. Если что…

— Ты узнаешь об этом первой, — без малейшего намека на улыбку кивнул он и отключился.

Не самые лучшие мгновения. Уже не там, еще не здесь.

Заставив себя расслабиться, откинулась на спинку сиденья. Девять минут… Мне надо было продержаться девять минут, чтобы мысли о беременности Валенси, Римане, Лазовски, перестали терзать, уступив место другим проблемам.

Служба была лучшим лекарством от любви. По крайней мере, для меня.