Космический вид на жительство

Аппарат начал набирать высоту, Анна-Бель обернулась и помахала на прощанье пилотам, все еще стоявшим на ступенях мэрии, затем откинулась на мягкое сиденье, чувствуя себя опустошенной после дня, столь насыщенного событиями.

– Возвращаемся на базу? – предложил Люк другу, все еще смотрящему вслед флаеру.

– Вот еще, – хмыкнул тот. – Позволь тебе напомнить – у меня только что состоялась церемония бракосочетания. По-моему, после нее полагается банкет?

– И что ты предлагаешь?

– «Вольную птичку», конечно!

– Тебя не смущает, что это бордель?

– Ну… в конце концов, меня только что бросила жена… – Джерри ухмыльнулся.

Прошло два дня. Два адских дня на земле, в течение которых Джерри только и делал, что писал объяснительные и заполнял тесты, присланные психологической службой, специалисты которой вдруг засомневались, что он вообще пригоден к полетам. И если в первый день после опрометчивой женитьбы капитан Райс был слишком уставшим, проведя слишком веселую ночь в одном из лучших борделей планеты, то на следующий, увидев на своем вирт-мониторе список тестов, а также рекомендации специалиста службы, слишком хорошо знакомой ему Джулии Метьюз, он решительно встал, одернул китель, который носили по уставу тогда, когда не было вылетов, и отправился к командиру базы.

Кабинет полковника Уолкера располагался в конце длинного коридора. Джерри небрежно стукнул пальцами по переборке, дождался недовольного: «Ну кто там?» – и открыл дверь.

– Разрешите? – Он застыл на пороге, хмуро посматривая на командира.

Когда-то, в юности, полковник Уолкер был весьма привлекателен, однако со временем располнел и слегка облысел, хотя всегда держался молодцевато – в память о прошлых временах. Служить под его командованием было тяжело, старик бывал придирчив и слишком зависел от настроения, а оно, в свою очередь, – от жирности обеда, который готовила мадам Уолкер.

Вот и сейчас полковник оторвал взгляд от вирт-монитора, очень внимательно посмотрел на пилота, словно решая, намерен ли он разговаривать, и лишь затем кивнул:

– Входите, капитан… – Последнее слово прозвучало с издевкой.

Джерри вошел, панель вновь задвинулась, отсекая звуки снаружи.

– Чем обязан? – Уолкер даже не скрывал своей неприязни к подчиненному. В ней не было ничего личного, просто ему всегда казалось, что капитан словно бы играет чужую роль, а прошедший огонь и воду полковник не слишком жаловал тех, в ком чуял двойное дно.

– Я хотел поинтересоваться, на каком основании меня отстранили от полетов.