Космический вид на жительство

Она встала, прошлась по каюте, снова подошла к окну, всмотрелась в Шайен. Ей показалось или она увидела вспышку в атмосфере планеты? Его собьют ракетами…

– План был гениален, – донеслось до нее. – «Червяка» внедрили в дроида, при подключении к системе корабля вирус попадает в систему, потом, по достижении верхних слоев атмосферы, он заблокирует сканер и сделает пилотник неуправляемым. Его собьют. А узнав о смерти единственного сына, маршал подаст в отставку…

Анна-Бель обернулась. Посмотрела на расплывшегося в кресле мужчину.

Сейчас особенно были видны одутловатость его лица, дряблость щек, второй подбородок. Толстыми пальцами, напоминающими сосиски, он сжимал ножку бокала, собираясь сделать очередной глоток коньяка. Теперь вдруг она поняла, что это был тост за смерть ее мужа.

– Иди сюда! – Богарне похлопал себя по ляжке, словно подзывал домашнее животное.

Анна-Бель сверкнула глазами, затем тут же прикрыла их ресницами, понимая, что не должна выдать себя. В ее душе не было ничего, кроме ярости и жгучей ненависти к человеку, погубившему ее любовь.

Теперь она точно знала, что любила Джерри, но было уже поздно… Стараясь сдержать рыдания, девушка прикусила губу.

– Я сказал – сюда! – Голос Богарне стал резче, он отдавал ей команды, словно хозяин грифону.

Девушка еще раз посмотрела на своего врага, пытаясь понять, что ей делать. Он отставил бокал на стол, намереваясь встать и заставить капризную девчонку подчиняться: Шоули предупреждал, что его дочь с норовом. Тем интереснее будет заставить ее слушаться хозяина.

В том, что он будет ее хозяином и господином, Богарне не сомневался.

Рука с бокалом дрожала, хрусталь задел полупустую бутылку. Раздался звон. Анна-Бель посмотрела на столик. Решение пришло почти сразу. Оно было рискованным, но единственно верным.

Стиснув зубы, она подошла к Богарне, послушно села ему на колени. Он обхватил ее своими толстыми руками, попытался поцеловать в губы, но девушка чуть запрокинула голову, усмехнувшись, и мужчина поцеловал, вернее, обслюнявил пухлыми губами шею, спускаясь все ниже к видневшейся в вырезе платья груди.

Ткань начала мешать ему, и Богарне недолго думая рванул ее. Пуговицы со стуком посыпались на пол, шелк соскользнул, обнажая белоснежную кожу с голубыми прожилками вен. Дождавшись, пока Богарне вновь склонится к ее груди, Анна-Бель оглянулась, схватила бутылку и со всей силы опустила ее на голову своего врага. Раздался глухой стук, мужчина охнул и обмяк.