Космический вид на жительство

 – Я же работала, копила эти деньги…

– Эй… – Джерри мягко обнял ее за плечи, помогая встать, отвел к креслу, усадил и растерянно замер, не понимая, что делать дальше.

Он ожидал истерики или хотя бы слез, но она не плакала, лишь безжизненно замерла, приложив руку ко лбу, словно намереваясь стереть что-то из памяти. Пилот решил, что лучшее, что он может сделать, – это оставить девушку в покое, поэтому подошел к шкафу, скрытому в стене, достал сумку и начал складывать туда вещи.

– Ты куда-то уезжаешь? – Голос за спиной заставил его резко обернуться.

– Нет, просто собираюсь, чтобы завтра не разбудить тебя, я рано уеду.

– А зачем столько одежды?

– Не люблю вакуумные чистки на орбите. Поэтому всегда сдаю в стирку здесь. – Он недоуменно посмотрел на девушку: – У тебя разводы под глазами.

Она горько улыбнулась:

– Человечество живет столько лет, но мы до сих пор не научились делать ни водостойкую тушь, ни самоочищающуюся одежду.

– Одежда есть, но жутко неудобная, – проворчал Джерри, вспомнив летную униформу и то, как она обычно натирала кожу, затем взглянул на свою гостью: – Рад, что ты пришла в себя.

Анна-Бель тяжело вздохнула:

– Полагаю, у меня нет другого выхода. Я подала заявку на комнату в общежитии, но оно откроется лишь через неделю, а номер в гостинице я оплатила всего на два дня… Я, наверное, кажусь полной дурой?

– Всего лишь хорошенькой глупышкой, – галантно уверил ее пилот. – Которая верит людям и к тому же не привыкла рассчитывать лишь на саму себя.

Анна-Бель вскинулась, но тут же пожала плечами:

– Наверное, ты прав. Только что мне теперь делать?

– Никогда не поздно научиться! – Джерри с наслаждением потянулся. – Ты не против, если все-таки я буду сверху?

Его явно позабавило негодование, промелькнувшее на лице девушки. Она это заметила:

– Тебе обязательно было формулировать фразу именно так?

– Как? – Он подошел, схватился за край кровати и одним движением легко запрыгнул наверх.

– Как это у тебя получилось?! – изумилась Анна-Бель.

– Четыре года в кадетском корпусе, затем пять лет в летном училище, ночные учения из любого сделают спортсмена. – Он завозился, устраиваясь удобнее. – Можешь еще посидеть, если не спится, свет мне не мешает. Спокойной ночи.

Ровно через три минуты с его кровати послышалось мерное сопение. Джеральд уснул.

Анна-Бель выключила свет, еще походила по комнате, пытаясь привести в порядок сумбурные мысли.