Космический вид на жительство

Вайоминг остался позади, но Анну-Бель это не беспокоило. Рядом с пилотом ей было более спокойно, чем в своей комнате в родительском доме. От него всегда исходила какая-то решительность, а еще ощущение полной безопасности. Они все неслись к облакам, ветер свистел в ушах, и от этого захватывало дух, а сердце начинало биться чаще.

Минут через сорок флайбайк отклонился от трассы и начал снижаться.

– Мы на месте, – предупредил пилот, гася скорость.

Почти спланировав над невысокими горами, они приземлились на краю долины.

Чтобы избавиться от угрызений совести по этому поводу, девушка прошлась по краю долины. Она вся была заполнена странными растениями. Тонкие пучки тычинок на невысоких стеблях, каждая такая тычинка заканчивалась крохотным голубым шариком, усыпанным пыльцой.

– Что это за растения? И зачем ты привез меня сюда?

– Скажем так, посмотреть космический остролист, он растет только здесь.

Наверное, на лице Анны-Бель промелькнуло скептическое выражение, потому что Джерри слегка щелкнул ее по носу:

– Скоро все узнаешь. Садись. – Он постелил на землю все ту же куртку.

Девушка послушно села, машинально разгладила подол платья. Затем испытующе посмотрела на спутника:

– Скажи, а твои родители… они не возражали против того, чтобы ты стал пилотом?

– Мы не общаемся, – резко отозвался он.

– Они были против. – Кажется, в его личном деле фигурировали какие-то люди, фермеры с одного из многочисленных астероидов.

– Да уж… два изгоя… – вздохнула девушка.

Он взял ее за руку, сплетая пальцы со своими:

– Эй, у тебя все получится! Они еще будут тобой гордиться!

– Вряд ли. – Она покачала головой. – Скорее будут постоянно упрекать, что упустила выгодную партию… если вообще захотят разговаривать со мной после всего этого.

Анна-Бель выглядела такой расстроенной, что Джерри захотелось обнять ее, но он сдержался, боясь разрушить хрупкое доверие, которое возникло между ними.

– Сейчас начнется, – тихо сказал он.

– Смотри. – Он кивком указал на долину.

В тот же миг перья облаков начали окрашиваться в оранжево-розовый цвет, что на пока еще ярко-голубом небе выглядело особенно странно.