Разумеется, за несколько недель сделать из игроков морпехов никто не надеялся, новичкам предстояло оставаться на вторых ролях, а основную работу майор вновь возложил на старую гвардию — взвод сержанта Венцеля. Кроме самого майора, только сержант знал, какая работа предстоит «Нибелунгу». Именно поэтому весь его взвод тайно отправился в Северные горы на тренировку, хотя, если подумать, горы на Барти не шли ни в какое сравнение с величественными хребтами Майрхофена. Приходилось, однако, довольствоваться тем что есть.
Работу с рекрутами формально проводил лейтенант Баллард, на деле же всем заправлял Колман, бывший капрал, произведенный после боя у объекта «Версаль» в сержанты. К подготовке новобранцев он отнесся серьёзно. В Миладе развернули центр, где рекруты проходили предварительное обучение. Первичную подготовку они получали через нейроконнектор, лёжа на медицинской кушетке. Специальная компрессионная программа с помощью динамических чипов за три дня загружала в сознание трехмесячный вводный курс.
Виртуальная имитация, разумеется, не могла заменить реальное обучение, тем более выработать нужные рефлексы. Она походила на продвинутую игру, но хотя бы давала базу — уложение и законы, распорядок, организацию, принципы деятельности, основы тактики.
Затем рекрутам отключали нейроконнекторы, удаляли электроды или подобные системы (во избежание поражения проникающим электромагнитным импульсом) и отправляли на «Нибелунг», где учебный процесс начинали с нуля по старинке.
* * *Вся эта суета Ивору нравилась.
За подготовкой морпехов он наблюдал с помощью камеры слежения. Такие камеры охватывали все зоны на корабле, за исключением личных покоев, комнаты отдыха и гигиенических помещений и являлись хорошим способом получить независимую оценку ситуации на корабле. Ведь обходы капитан проводил только раз в неделю, к тому же во время инспекций, увидишь лишь то, что подчиненные готовы тебе показать. Многие офицеры считали контроль с помощью камер излишним и даже недостойным. Тайная слежка за нижними чинами противоречила их понятиям о дворянской чести.
Ивор почти всегда чувствовал фальшь в подобных высказываниях. Он навидался благородных ублюдков, совершающий постыдные вещи. Интриганов, подсиживающих своих командиров, жополизов, желающих продвинутся выше. Встречал и любителей запустить руку в казну, как будто доходов с имения им было мало. О работающих же камерах членов команды предупреждали надписи и значит фактически наблюдение тайным не являлось.
