За это время я смог заделать пробоину, частично с помощью ЗИПа восстановить коммуникации на корме, установить на станину один из реакторов, что более-менее уцелел после взрыва, используя как источник запчастей второй, и запустил его. Правда, он тянул всего на шестьдесят процентов мощности от первоначального, но хоть работал совместно с резервным. Киана к тому времени подучила технические базы знаний, и я как инженер подтвердил ей сертификат корабельного техника-универсала, после чего она стала активно мне помогать.
Но больше всего мого времени занимало написание программ для искинов. Я их писал три месяца. Сперва для одного искина, чтобы он поддерживал все системы корабля, потом за два с половиной месяца неимоверными усилиями по сокращению времени работ сделал основу и, проверив её, установил на два искина, запустив тестирование. Всё, они стали ИИ с зачатками интеллекта, и главное, они уже могли работать и управлять. Чуть позже я занялся третьим, на котором до этого была вся нагрузка по управлению кораблём и поддержанию жизни на его борту.
Были, конечно, сбои, но я успел их устранить без вреда для нашего здоровья. Дальше я установил программы, что писал до этого, немного их доработав, и всё, корабль стал полностью под нашим контролем.
Ах да. Вращение удалось остановить, когда мы взяли под контроль движки, тогда же заработала и гравитация. Саму яхту мы тоже остановили, стабилизировав в пространстве. А когда корабль перешёл под наше управление, мы направились искать хоть что-то, что поможет нашему спасению, активно сканируя системы, что проходили, сканерами и радарами.
За это время мы обнаружили три светила, но, к сожалению, планет земного типа у них не нашли. Встретилась одна, где была какая-никакая атмосфера, но ходить там можно только в скафандре, и искали дальше.
Эта звезда была четвертой, и все мы возлагали на неё некоторые надежды. Может, хоть тут будет планета с нормальной атмосферой? Ведь это не такое и редкое явление.
Надо сказать, надежда на находку была неслабая.
Были причины для этого. А причина в том, что автономия нашего корабля подходила к концу, ещё полгода, и всё. Дело тут не в системе жизнеобеспечения, в продовольствии или в топливе, последнее вообще отсутствовало как факт, по причине ненадобности, а в том, что подходили к концу топливные стержни для реакторов. Запас был уничтожен, а тех, что находились в реакторах, хватало на год, мы экономили как могли, но бесконечно это продолжаться не могло.
