Космический скиталец

Столица империи Лемур, Лемур. Тронный зал восстановленного дворца.

– Его Императорское Величество принц Рино Эго с сыном, принцем крови Евгением Эго, – известил церемониймейстер тронного зала и трижды ударил о мраморные плиты своим церемониальным посохом. Кстати, этот посох, нововведение последнего императора, то есть моя идея. Ввёл её лет тридцать назад, а то как-то неприлично, объявляют, и всё, а такие гулкие удары сразу привлекали внимание."

"Сегодня был знаменательный день, и сейчас у экранов визоров собралась, наверное, вся империя.

Происходила передача власти по наследству. Давняя и тщательно лелеемая мной мечта. Да и как могло быть по-другому? Тридцать пять лет на престоле, всё, хватит, тем более сын более достоин трона, чем я, вот уж кто действительно Правитель. С большой буквы, я не ошибся. Он и так последние пять лет был моим помощником и секретарём, вникая в суть дел империи, так что я знал, что передаю дела своему первенцу в надёжные руки. Да и империя знала моего старшего сына и любила его. Это он участвовал в том знаменитом прорыве вглубь территорий империи Люмер и участвовал в освобождении территорий бывшей республики Шейн шесть лет назад. Правда, он там не командовал, был пилотом истребителя, потом командиром звена и под конец войны с Люмером и Рейко – командиром эскадрильи палубной авиации авианесущего линкора. Три боевые награды и тридцать один подтвержденный сбитый – это даже очень неплохо. А командующим был тогда адмирал Ла Юнье, который сейчас стоит среди свиты моего двора.

В огромном зале дворца восстановленной столицы было не менее десяти тысяч представителей военных кругов, флотских, дворянства, министров и другой власти в империи. Были наместники всех планет империи, а также правитель протектората империи, королевства Шейн. Система безопасности в этот день перекрывала все разумные пределы. Никому не хотелось повторения того, что произошло тридцать семь лет назад.

Мы с сыном медленно шли по дорожке рука об руку в сторону трона, где находился хранитель императорских реликвий, именно он отвечал за эту церемонию. Старику за двести лет, четырёх императоров пережил, а всё бодряком выглядит.

Церемония длилась сорок минут, всё это время снимали нас только камеры центрального телевидения, единственного канала, допущенного во дворец.