Космобиолухи

Второй чужак (на снимках Винни был виден только его затылок) походил скорее на доброго доктора, что показалось Роджеру вдвойне подозрительным: с чего этот Айболит вышел на патрулирование? И что такое угловатое оттопыривает карман его комбеза?

– Добрый день,– дождавшись, когда чужаки подойдут почти вплотную, начал Роджер.– Я Роджер Сакаи, капитан геологоразведчика «Курама». Сели вчера вечером примерно в десяти километрах к югу отсюда, а утром заметили ваш флайер – и вот, решили заглянуть к соседям.

С трудом опустив взгляд ниже, капитан постарался придать лицу как можно более приветливое выражение, отгоняя мысли о треклятом киборге.

– Станислав Петухов, капитан транспортного судна…– Стас встречным жестом протянул Сакаи руку, запоздало спохватившись, что кораблик так и остался безымянным.– Сопровождаю микробиологическую базу.

Капитаны обменялись оценивающими рукопожатиями. У Станислава ладонь была широкой и жесткой, у Роджера – узкой и холодной, но в целом силы оказались примерно равными.

«Название корабля не сказал, смутился,– отметил Сакаи.

«Похоже, у геологов с финансированием еще хуже, чем у микробиологов»,– сочувственно подумал Станислав, разглядывая линялый комбез гостя, не то усевший после многочисленных стирок, не то изначально маловатый. Сакаи то и дело передергивал плечами в тщетной попытке его разносить. Родной, с полицейскими нашивками, пришлось оставить на корабле, взамен откопав в кладовке это невесть кому принадлежавшее старье.

– Вениамин, судовой врач,– в свою очередь представился второй «патрульный», воровато прижимая ладонью оттопыренный карман.

– Заходите,– радушно пригласил он гостей на корабль.– Чайку попьем, побеседуем!

На первый взгляд безымянное судно казалось именно тем, за что его пытались выдать: старым транспортником, отставшим от захваченного пиратами «куровоза» лет на двадцать, а то и больше. Воздушный шлюз открывался по сигналу с браслета капитана («поставить жучок и записать сигнал», сделал мысленную пометку Сакаи), а вместо изолирующих мембран отсеки разделялись обычными панельными дверями.

Когда они разъехались, у Роджера перехватило дыхание, а Джилл в ужасе вцепилась в его локоть обеими руками.

На полу просторной рубки в огромной красной луже лежал один человек, вместо надгробия придавленный большим белым ящиком. Другой, выглядевший так, будто его заживо оскальпировали, безуспешно пытался протереть глаза от кровавой слизи и, несмотря на жуткую рану, сочно матерился.