Космобиолухи

Увидев зеленый ком грязи, в который превратилась их аэромашинка, Теодор снова ощутил приступ тошноты.

– Неудивительно, что капитан так ругался,– заметил Дэн.

– М-да, тут зубило нужно, а не щетка.– Пилот постучал ногтем по корке засохшей тины.– Надо как-то ее размочить, иначе вместе с покрытием сдираться будет.

– Предлагаешь утопить его уже в речке?

Тед фыркнул, но идею, при всей ее соблазнительности, пришлось отвергнуть. Иначе Станислав их точно придушил бы.

– А ты прикинь, как геологи сейчас катер отскребают? Он больше и в болоте дольше пролежал.

– Сходи к ним и попроси поделиться опытом,– с усмешкой предложил навигатор, выплескивая на флайер всю приготовленную для мытья воду.

От первого ведра грязь резко потемнела, от второго начала нехотя плавиться и капать с боков.

– Да ну их к чертям собачьим! – искренне сказал пилот, направляясь к кораблю за второй парой ведер. Похоже, пяти-шести рейсов к ручью было не избежать.– То помоги вытащить их жестянку, то, чего доброго, мыть припрягут… Нам и своего геморроя хватает! Кстати, интересно: как там здоровье капитана? Какой-то он по-прежнему дерганый и с доком постоянно запирается…

– Может, расспросить его аккуратненько? – Дэн дождался приятеля и вместе с ним двинулся по лесной тропинке.

– Боюсь, я теперь у Федотыча тоже в опале,– вздохнул пилот, махнув ведром на слишком любопытную «муху».– Он мне с таким видом новый комм выдавал, мол, если и этот угроблю, лучше сразу повеситься. О, а давай Полину на него натравим! – осенило Теодора.

Дэн поставил ведра на берег ручья и показал напарнику кулак с поднятым большим пальцем.

Атмосфера в кают-компании «куровоза» была похоронная, хотя за ночь спасенные пираты оклемались и заодно осознали свое полное и окончательное поражение.

– Полагаешь, Грэм нам соврал? – проворчал сидящий за капитанским пультом Винни, подпирая щеку кулаком и тупо глядя на вирт-окно с картой, полностью перекрасившейся в «обследовано».

Унылая Джилл машинально распускала свою шапочку, поддевая ногтем узелки. Фрэнк смотрел в иллюминатор, совершенно не радуясь красочному степянскому рассвету, чистому и яркому после грозы. И только сидящий на капитанском плече Петрович хрустел галетой, абсолютно довольный жизнью.