Космобиолухи

Но первый помощник предпочел спуститься на две палубы и лично растолковать командиру абордажников, угрюмому лысому землянину по прозвищу Череп, суть задачи.

– Не нравится мне это,– заявил тот, выслушав новый приказ.– Балфер, значит, боится поцарапать краску, а нам подставляться под ракеты? Это плохо пахнет.

– Сам ему это скажи,– огрызнулся Скуртул.– И вообще, за что вам долю в добыче отстегивают? Привыкли торгашей потрошить, расслабились! Подставляться… Так не подставляйся! У тебя двадцать рыл, четыре катера, да еще мы огоньку подкинем, если что не так пойдет.

А их там всего четверо – девка, сопляк и два бывших копа, прихлопнуть которых сам Зорг велел.

– А если они на этой базе укрепиться успели? – продолжил сомневаться Череп.– И как начнут оттуда жарить?! А нам адмирал велел тяжелые пушки не брать и вообще стрелять поменьше. Он эту базу еще в глаза не видел, а уже трясется над ней, как лирийский песчаный змей над кладкой.

– И правильно велел,– согласился помощник.– Твоим дуболомам только дай волю, полпланеты разнесут.

Забыл уже, как вы тот асурийский транспорт грохнули? А его груз, между прочим, таких деньжищ стоил, что тебя с твоими головорезами можно было три раза посмертно купить. Нет, Череп, база нам нужна в целости, иначе я за сохранность твоей башки не ручаюсь. Балфер… ну ты сам понимаешь. Так что постарайся уж там.

Куры уставились на Теодора с подозрением, которое при виде Винни (уже без бронекостюма, но увешанного оружием с ног до головы) переросло в твердую уверенность: добра от этих типов ждать нечего.

Птицы одна за другой заорали и принялись метаться по клеткам, сквозь сетку полетели пушинки, запах помета резко усилился.

– «Новая технология консервации», да? – глумливо уточнил Тед.– Может, у вас где-нибудь и картошечка посажена?

– Кто бы говорил,– огрызнулся Винни.– За ваше приусадебное хозяйство вообще статья положена! Вы там еще не все полетные карты скурили?

Теодор недобро прищурился, но оправдываться перед каким-то пиратом посчитал ниже своего достоинства.

Вынужденные напарники пошли вдоль стеллажей, открывая дверцы. Но куры, даже бирюзовые и декоративные, остались потрясающе тупыми и трусливыми птицами. Выскочив из клеток, покидать грузовик они отказались наотрез, с истошным квохтаньем разбегаясь перед людьми и вдоль стен шныряя назад, а в безвыходных ситуациях вспархивая, как проколотые шарики: зигзагами, ударяясь о потолок и стеллажи. Перья с них сыпались так, словно в корабле разыгралась бирюзовая метель.