Космобиолухи

– А может, плазмометом удастся…

Трехглазый так посмотрел на инициативного подручного, что тот съежился и промямлил: «Впрочем, вряд ли».

Оставался только один вариант: продолжать спуск на четвертый этаж, к заветной цели и тем, кто умудрился грохнуть катер и остановить абордажников в бронескафандрах.

– А давайте захватим пятый этаж! – подал голос все тот же изобретатель, надеясь реабилитироваться.– Зажмем их в клещи.

– Лучше вернемся на второй,– решительно сказал Трехглазый.– Пройдем через него и поглядим, что там с группой Марта случилось.

Кружить возле дыры, как дамочка с упавшей в унитаз сережкой, ожидая сантехника, то есть возвращения команды, было не в характере Балфера. Помаявшись с полчаса, он окликнул техника и велел все-таки выпиливать в крышке дыру под катер.

Плита нехотя плавилась, брызгая искрами и каплями металла. Волна жара отогнала зрителей до самых деревьев. Адмирал прислонился к стволу – и, внезапно ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, поднял голову.

С ветки дерева на него с тупым любопытством пялилась красноглазая, ультрамариновая в лучах прожектора птица.

Балфер моргнул, протер глаза. Птица наклонила гребенчатую башку, тоже, видно, сомневаясь в существовании пиратского адмирала.

– Кыш! – хрипло цыкнул он на галлюцинацию.

– Ко-ко-ко,– кокетливо отозвалась та, вздыбив хохолок.

Адмирал выхватил бластер, но птице, видно, этот предмет был знаком. Она с заполошным кудахтаньем сорвалась с ветки и, громко хлопая крыльями, набрала высоту и полетела над верхушками деревьев.

– В одной из земных культур считается, что синяя птица приносит счастье,– с легкой укоризной заметил техник, вместе с адмиралом наблюдавший за ходом работ, а потом и за клушей.

– Да это всего лишь одна из курей Унылого Роджера! – Балфер наконец сообразил, откуда взялась эта тварь.

Техник тактично промолчал. Птица была синей, а Роджер, похоже, на удачу не жаловался. Резак уже заканчивал работу, а от абордажной команды до сих пор не было ни слуху ни духу.

Наконец кусок плиты с жутким грохотом обрушился вниз. Балфер забрался в свой флайер, все остальные – в тяжелый катер, и суденышки друг за другом скользнули в дыру.