Космобиолухи

Ученых удалось загнать в каюты и заставить пристегнуться к койкам, так что рабочую обстановку в гостиной нарушало только негромкое, страстное придыхание «Маши». Впрочем, оно же удивительным образом помогало взбодриться.

Капитан обвел взглядом четыре выжидательно обращенных к нему лица. Даже техник воровато выглянул из машинного отделения.

Станиславу за время службы доводилось командовать и высадкой, и наступлением, и отступлением, не давая тому превратиться в паническое бегство. Но тогда за спиной старшины стоял Его Величество Приказ, снимающий с десантника ответственность за последствия.

К тому же сегодня он вел – пусть и не в атаку – гражданских, куда более привередливых к результату: не только выжить, но и нажиться. И если что-то пойдет не так, лучше сидеть на гауптвахте, чем с бесплатным адвокатом в суде.

– Взлет разрешаю,– как можно увереннее отчеканил он.

– Есть, капитан! – Теодор шутливо козырнул, отвернулся и защелкал рычажками на пульте.

Зверь, до сих пор мирно, с мурлыканьем дремавший в недрах корабля, проснулся и начал порыкивать.

По вирт-окну перед пилотом быстро-быстро бежали строки, прочитать которые Теодор явно не успевал, но по знакомой форме абзацев заключал, все ли в порядке. Дэн страховал его, слегка отодвинув свое кресло, чтобы не мешать и одновременно хорошо видеть пульт.

В воздухе повисло напряженное молчание, как на поминках. Ассоциация подкреплялась «гробом» с цитометром: подходящего места ему не отыскали, так и пришлось бросить под колонной, на всякий случай прикрутив к ней тросом (капитан просил, чтобы ящик хотя бы поставили на торец, но оказалось, что проклятый прибор нельзя переворачивать).

Теперь экипаж не только поминутно ударялся, но и спотыкался.

Станислав сцепил руки за спиной. Похоже, сбывались его худшие опасения: полоска на шкале мощности быстро росла, уже сменив цвет с зеленого на желтый, однако корабль не двигался с места. Только гудение становилось все громче, а вибрация – сильнее.

Полоска покраснела, и тут наконец пол под ногами вздрогнул, а в животе, несмотря на компенсаторы ускорения, защемило и заекало.

Станиславу очень захотелось перекреститься, но он только крепче стиснул руки и «небрежно» заметил:

– Долго что-то отрывались.

– Так ведь грузовик, а не прогулочный катер,– слегка обиженно отозвался Теодор, не отводя взгляда от приборов. Пилоту еще предстояло самое сложное – выведение корабля на орбиту и стыковка с таможней.– Его рывком и не поднимешь – кузов отвалится.