Космобиолухи

– У меня не было выбора, он повсюду!

– Так деревья тоже повсюду!

– И это конкретное скорей всего упадет как раз на мой корабль! – присоединился к «партии живых» Станислав.

– Ну корабль переставить не проблема!

Пока все спорили и ссорились (постепенно приходя к неутешительному выводу: базу придется цеплять обратно, потому что если помнется – вся экспедиция псу под хвост), Полина взяла дальномер и еще раз проверила расстояние.

– Эй, а у меня семьсот пятьдесят три и восемь вышло! – удивленно крикнула она.

Перемерили трижды. К показаниям всякий раз добавлялось по нескольку миллиметров, и девушка первой сообразила, в чем дело. Злополучное дерево оказалось самым уступчивым из собравшейся на поляне компании и добровольно отодвинулось на спорные полметра.

– Теперь точно поместится,– с облегчением сказал Станислав, выключая дальномер. Полина на всякий случай похлопала по стволу ладонью, как по слоновьей ноге, чтобы прогнать его еще дальше.

Владимир запустил механизм распаковки, и груда металлического хлама ожила. Чешуя обшивки принялась с пронзительным скрежетом раздвигаться, обнажая более светлый и блестящий нижний слой, а под ним – еще один, с окнами и солнечными батареями. Быстро приняв полусферическую форму, база раздувалась и расползалась по поляне, как брошенное в воду прессованное полотенце, безжалостно сминая мох и устрашая деревья: когда она наконец остановилась, до них было больше метра.

Последней из люка в крыше высунулась слегка погнутая антенна, похожая на огромную решетку для гриля.

Убедившись, что это все, Владимир повернулся к базе боком и патетически указал на нее левой рукой:

– Вот он – храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества!

– Что ж, подвигай-подвигай и положи на место,– негромко сказал Дэн, рассмешив Теодора.

Ученый оскорбленно покосился на друзей («жалкие глупцы и неучи!»), опустил руку и зашагал к входу.

Внутри Владимира и космолетчиков ожидало страшное разочарование: жилого отсека в базе не оказалось, только рабочий бокс с прозрачными стенками в центре, а вокруг, баранкой, единая комната шириной в четыре метра, с металлическими стеллажами и столами. Большую часть объема отъедала многоуровневая система инфекционной защиты; улизнуть с базы или пролезть на нее не удалось бы ни одному, даже самому злокозненному, микробу.