Космобиолухи

– Это хорошо,– кивнул пилот,– а то у меня ощущение, будто легкие с селезенкой местами поменялись, а кишки на позвоночник намотались.

Капитан смолчал, хотя чувствовал себя ничуть не лучше. Тело казалось тщательно измолоченной отбивной, а из всех мыслей осталась лишь страстная мечта накачаться обезболивающим до самых бровей. Потом… Когда этот чертов грузовик наконец приземлится.

Через три дня стало ясно, почему Полинин щурек упорно не отзывается на призывы хозяйки и игнорирует блюдечки с лакомствами.

По кораблю расползся сладковатый гнилостный душок – в коридоре и гостиной слабее, в пультогостиной сильнее. В уборной вообще не удавалось высидеть больше двух минут, причем включенная вытяжка только добавляла вони.

– Эта чертова тварь сдохла в системе вентиляции! – наконец вынес вердикт Теодор, принюхивавшийся ожесточеннее других.

– Бедный Мося,– шмыгнула носом Полина.– Он, наверное, заблудился или застрял…

– Бедные мы,– с чувством возразил пилот и, вооружившись отверткой, фонариком, щупом, стремянкой и поддержкой Дэна, отправился искать место последнего упокоения злосчастного Моси.

За три часа напарникам пришлось открутить и закрутить не меньше сотни винтиков, но обнаружить источник тлена так и не удалось: видно, щурек забился в дальний конец какой-то трубы, невидимый и недосягаемый.

Оставалось только ждать, пока трупик не усохнет сам по себе.

– У каждого человека есть свой скелет в шкафу,– мрачно пошутил доктор.– А у нас будет в вентиляции.

Полина ходила смущенная и печальная, переживая то ли гибель любимца, то ли навязчивое напоминание об оном. За считаные часы щурьком провоняло все – одежда, обивка коек и кресел,– а обед, похоже, вообще из него приготовили и из остатков заварили чай.

– Я чувствую себя стервятником, слетевшимся на труп,– пожаловался Станислав, подозрительно рассматривая насаженную на вилку фрикадельку.– У нас точно морозильная камера не сломалась?

– Нет, когда я пайки брал, они как камни были,– заверил Теодор, но завидного аппетита тоже не проявил.

В итоге даже Мария Сидоровна сразу после трапезы поспешила удрать на базу, хотя там, под бдительным оком Владимира, ей приходилось создавать видимость работы.

Команда осталась нюхать.

За окном еще не темнело, но за минувшие дни «пустырь» стал раза в полтора больше, а окружающий лес заметно уплотнился. Впрочем, не видя от базы особого вреда, деревья начали потихоньку подползать обратно.