Космодесантник поневоле

Сделав надрез в основании большого пальца левой руки и убедившись, что крови вытекает достаточно, я сдвинул замки, внутренне собрался и быстро открыл крышку.

Кот и правда оказался котом. Живым и очень даже здоровым. Размерами и грязно рыжим окрасом он мало отличался от своих дальних родственников с московских помоек, но все, что произошло дальше, удивило даже меня.

В тот момент, когда я открыл ящик, силуэт животного словно размазался. Мгновенно подстроившись под наружное освещение и слившись по цвету со стенками ящика, кот пулей рванулся на волю, и мне, с моей нереальной реакцией, стоило огромного труда поймать этого гада за шкирку.

Подняв яростно шипящего шерга над полом, я на мгновение замешкался, прикидывая, как лучше напоить его кровью, и кот этим тут же воспользовался. Не переставая шипеть, этот упырь извернулся, и вцепился в мое предплечье! Всеми четырьмя лапами, как какая-то гребаная обезьяна!

Да, наверное, у меня теперешнего болевой порог значительно выше, чем у обычных людей, но ощущения были не самые позитивные.

Когти шерга мгновенно разорвали ничем не прикрытую кожу, из ран хлынула кровь, и мне стоило огромного труда, удержать эту заразу в руке. Удержать и не убить, усилием воли придавив в себе это желание.

Не останавливаясь на достигнутом, кот рванулся повторно, и вцепился зубами в запястье. Это оказалось последней каплей.

Взвыв от чудовищной боли, я резко шагнул вбок и, взмахнув рукой, приложил животное о стену. Бил не сильно, чтобы не убить, хотя желание было только такое.

Впрочем, хватило и этого. Шипение тут же оборвалось. Зубы шерга разжались, тело обмякло, и я быстро сорвал все его лапы с руки. Стараясь при этом дышать через раз и грубо матерясь от досады.

Избавившись от когтей, я решил, что крови этот гад уже налакался достаточно, и отшвырнул его в сторону, от греха.

Приложившись всем телом о пол, кот громко клацнул зубами, извернулся и вскочил на ноги, как ни в чем не бывало. Тут же найдя меня взглядом, он прижал к башке свои куцые уши, ударил хвостом и угрожающе зарычал.

— Уже боюсь, — сквозь зубы процедил я. — Пшел вон! И на глаза мне лучше не попадайся! А то еще прибью ненароком.

Хвостатый поганец все понял прекрасно. Опалив меня ненавидящим взглядом, он оскалился и исчез. Силуэт кота словно размазался, стал прозрачным и пропал окончательно. Не знаю… Возможно, мне показалось, но скалился шерг издевательски. Так, словно поле боя осталось за ним.

Досадно, но с этим было сложно поспорить.