Тогда их просто взорвали, чтобы мы не смогли покинуть Самородок и подать сигнал бедствия…
Мужчина пошатнулся, часто заморгал, пытаясь удержаться в сознании, и Станислав, спохватившись, поспешно спросил:
– У станции есть запасной выход со стыковочным узлом и гасилкой?
– Да, конечно. – Рудокоп справился с приступом слабости и упрямо расправил плечи. – В конце аварийного тоннеля.
– Отлично. Объясните нашему пилоту, как его найти, и он подгонит туда корабль. Зайдете через шлюз, а мы дезактивируем скафандры и перенесем раненых.
– Вы подгоняйте, а мы начнем носить, – решил мужчина. – Для них дорога каждая минута.
– Хорошо. – Станислав поймал испуганный взгляд женщины: вдруг внезапно появившиеся спасатели так же неожиданно исчезнут или вообще померещились ей от духоты, ран и усталости? – Михалыч, останься здесь. Мало ли какие технические накладки возникнут, с дверями опять же. Парни, пошли за кораблем!
* * *Спустя два часа транспортник покинул Самородок, но прошло еще не меньше шести часов, прежде чем на корабле удалось навести зыбкое подобие порядка.
Спасенных оказалось тридцать семь, из них на ногах держались восемнадцать, а успешно их переставляли только семеро. Всех надо было осмотреть, подлечить, разместить, напоить и накормить. Бедняги не ели больше суток, так что хохские консервы пришлись весьма кстати. Никто не привередничал, даже мальчишка умял две банки.
И только когда все более-менее устаканилось и уже не надо было разрываться между десятью проблемами, равно требующими волевого капитанского решения, Станислав позволил себе кухонный стул и кружку полупрозрачного чая из остатков заварки.
Компанию ему составил Харальд, рослый рудокоп, вынужденно принявший на себя обязанности командира. Выглядел он неважно, но, как и Станислав, не давал себе расслабляться, пока не убедится, что с его подопечными все в порядке.
Сделав несколько глотков, рудокоп немного ожил и принялся сдержанно (и оттого еще более трагично) рассказывать, что же произошло на станции. По-хорошему надо было прогнать его в каюту, приказав не издеваться над организмом, но Станислав понимал, что сейчас Харальду куда важнее выговориться, иначе все равно не уснет.
– Нападение застало нас врасплох. На станции оказался предатель, один из охранников. Он пристрелил напарника, впустил работорговцев и потом улетел вместе с ними.
– И что, никто даже не оказал сопротивления?
– Оказали, конечно. У большинства ребят были если не бластеры, то станнеры и ножи… Но против киборгов они бесполезны.
