– Там тоже надо кого-то спасать?
– Надеюсь, нет. – Рыжий перебросил в рабочее поле еще пару «шариков» на рассмотрение.
Ребенок потоптался рядом и ни с того ни с сего заявил:
– Меня Рикки зовут. Мне уже восемь лет!
– А меня Дэн. – Фразу «физиологическое состояние организма – двадцать три года и одиннадцать месяцев» навигатор благоразумно опустил.
– Ой какая! – внезапно заметил мальчик. – А можно погладить?
– На. – Дэн не глядя взял лежащую на коленях кошку за шею и протянул Рикки.
Охрипшее и обессилевшее от любовных мук животное изобразило колбасу из дрожжевого теста.
Станислав Федотович так и не одарил ее взаимностью, остальные люди тоже бессовестно игнорировали страдалицу, поэтому терять ей было уже нечего. В навигаторское кресло она заползла картинно издыхать, и заступивший на дежурство Дэн просто переложил ее поверх себя – если выкинуть, то снова разорется."
"– А ей так разве не больно? – опешил мальчишка, перехватывая кошку поперек груди.
– На этой неделе – нет.
– А как ее зовут? – Рикки положил кошку на плечо и почесал за ухом.
Та сипло мявкнула, жалуясь на судьбу.
– Не знаю. Она к нам на космодроме прибилась, нечипованная и без ошейника.
– Как же вы ее тогда подзываете? – удивился мальчик.
– Обычно наша зоолог ловит ее старой курткой. Ты не хочешь вернуться в каюту?
Рикки потупился, засопел и шепотом признался:
– Там темно и страшно. А дядя Харальд так храпит, что мне снятся пираты.
– Они тоже храпели?
Мальчишка хихикнул, но почти сразу поежился и поплотнее закутался в одеяло уже вместе с кошкой.
– Нет, они просто очень страшные и злые. Как ты думаешь, полиция их поймает?
– Чем скорее мы с ней свяжемся, тем выше такая вероятность, – максимально честно ответил рыжий. В космосе хватало неизведанных уголков с путевками в один конец, где рабский труд оставался самым удобным, выгодным и, увы, высокоотходным.
– Они забрали моего папу. – Губы Рикки задрожали. – Вдруг я его больше никогда не увижу? Никогда-никогда?
Расплакаться он не успел: кошка решила, что у умерщвления плоти все-таки есть пределы, и принялась с возмущенными воплями выдираться из слишком тесных объятий.
– Можешь лечь здесь, – предложил Дэн, переждав процесс укрощения.
Рикки тут же обрадованно залез на диванчик, попрыгал по нему попой, проверяя на мягкость, переложил подушку на другой конец и спохватился:
– Ага, а потом ты спать уйдешь и я вообще один тут останусь!
– Не уйду. Я до утра на дежурстве, а потом меня пилот сменит.
