Не успел капитан нехотя согласиться, что сужать круг подозреваемых рано, как пилот присмотрелся к сравнительной таблице и разочарованно сказал:
– Хотя нет, Медуза отпадает. С нее до ближайшей гасилки как минимум две недели пилить, а Казак же тогда на правительство работал. Должно быть что-то такое, чтоб скакнуть с трассы в сторону и быстренько назад вернуться, госконтрактников за опоздание о-го-го как дрючат.
– Молодец, – обрадовался Станислав. – Значит, остается ЛВ-17 и Четвертый Шанс.
– Странно, – негромко сказал Дэн, по-прежнему слегка отчужденный и до этого в обсуждение не вмешивавшийся.
– Что? – мигом насторожилась вся компания, зная, что если уж киборг подал голос, то ему есть что сказать.
– Мне кажется, мы все-таки гасились на Медузе.
– Но ты же сам указал, что возле нее нет станций. – Капитан ткнул пальцем в вирт-окно.
– Нет, – покорно согласился рыжий. – Ни по официальным данным, ни по Роджеровым. Но двухнедельного перелета после нее я не помню.
Мы сразу возвращались на маршрут.
– Ты уверен? – Станислав почувствовал себя ищейкой, наткнувшейся на след, – осталось только понять, в какую сторону он ведет. Незарегистрированная гасилка, неизвестная даже пиратской братии, разом переместила Медузу в верх списка. – Но что они могут там добывать?
– Да что угодно. – Тед промотал список пониже. – Вон там и золото есть, и серебряная руда, и урановая. Зачем-то же Казак арендует склад на Ясене и туда-обратно ролкер гоняет.
Заглянуть бы в его прицеп…
Дэн внезапно крутанулся в кресле и присполз, полностью спрятавшись за спинкой, а в следующий миг с «Шайтана» наконец поступил радиосигнал.
– Старт через сорок три минуты, – без приветствия буркнул Казак и тут же отключился.
– Чего это он? – подозрительно спросил пилот. – Тоже не выспался?
– Похоже, его что-то сильно разозлило, – сообщил навигатор, не спеша возвращаться на прежнее место.
– Или кто-то. – Станислав краем глаза уловил движение на обзорном экране и поднял голову.
Катер отделился от ролкера, прополз вдоль его бока и скрылся в приоткрывшейся пасти прицепа. – Михалыч, ну что там у тебя?
Техник сокрушенно развел руками. Адресованный мине сигнал постоянно изменялся; чтобы уловить периодичность, с которой это происходило, нужно было время. Гораздо больше, чем одна ночь и сорок три минуты.
– Какая дурацкая ситуация, – с досадой сказал Теодор.
