Но достоверность результатов была, мягко говоря, средней, ведь ДНК человека на девяносто процентов состоит из «мусора», накопленного в процессе эволюции: обрывки вирусов и мутировавших генов, ни на что не влияющие и наследующиеся просто «за компанию»… Эй, ну так нечестно!
– Что? А, извини. Задумался.
Дэн отключил программу самосохранения, и вакуумный резервуар наконец начал заполняться темной кровью.
– И «DEX-компани» никогда не пыталась проверить эту теорию? Просто пихала эту последовательность ДНК в геном, как амулет?
– Ну да.
А как ты ее проверишь? Для этого нужно взять две генетически идентичные группы людей, то бишь искусственно созданных клонов, с кластером и без, поместить в сходные условия и наблюдать за их поведением, что, разумеется, запрещено конвенцией о правах человека.
– А если взять две группы киборгов?"
"– А киборгов – бессмысленно. Кластер преданности, если бы он действительно существовал, – торопливо уточнил Збышек, – влиял бы на поведение только разумных особей, а обычными управляет исключительно процессор.
Ну, это как если бы киборг с таким-то геномом имел потенциальную склонность к творчеству…
– Но он всю жизнь простоит за плечом хозяйки или будет убирать за хозяином, – закончил Дэн, продолжая сосредоточенно что-то обдумывать. – Спасибо, я понял.
Ланс рисовал прямо-таки маниакально, в любую свободную минуту, словно пытаясь наверстать упущенное время. И так же маниакально следил за перемещениями «своих» людей вне корабля, особенно за самыми беспечными Тедом и Полиной.
А сам Дэн? Сегодня они с Лансом отчасти поэтому и разделились…
Счастливый Збышек уже прятал свою добычу в карман халата, когда дверь лаборатории распахнулась.
– Ага, так и знал, что доверять вам жратву нельзя! – вместо извинений нахально воскликнул Тед с порога, провоцируя приятеля на праведный гнев или хотя бы улыбку, но, не дождавшись вообще никакой реакции, смутился и обеспокоенно поинтересовался: – Эй, вы тут чего, лабораторную мышь хоронили?
– Да нет, – медленно сказал Дэн, расправляя рукав.
– Просто разговаривали.
* * *Стоило Лансу занять пилотское кресло, как к нему на колени вскочил Сеня, не так давно бывший Сенечкой, а сейчас планомерно стремившийся к Семен Семенычу, возможно, даже с фамилией.
В котах Станислав разбирался еще хуже, чем в детях, и сперва принял Вадимов подарок за засидевшегося в питомнике переростка размером почти с Котьку.
