Кай дождался честных двадцати процентов дефицита энергии и получил карт-бланш на активный поиск еды.
– Ты что, сожрал цветок вместе с корнями?!
– Пищевая ценность объектов являлась достаточной для отнесения их к категории «еда».
– А у печенья с какао – недостаточной?!
– В соответствии с полученным приказом был произведен случайный выбор из пищевых объектов, находящихся в помещении.
Стрелок краем глаза выцепил еще одно несоответствие привычной обстановке, круто, на пределе возможности, развернул кресло…
Нет, не показалось.
В аквариуме клубилась поднятая со дна и непрерывно взбиваемая аэратором муть. Кай съел все растения и оттуда. И рыбок. И, кажется, даже улиток, ни одной не видно, хотя обычно по стеклу чертова прорва ползала.
Киборг пристально смотрел на хозяина: «Ну? Ты уже понял, что я тебе совсем-совсем не подхожу, правда?»
– Ну вот зачем, а? – тоскливо спросил Стрелок. – Ладно траву, но рыб-то за что? Они же живые были, такие же, как мы с тобой! Их нельзя есть!
– Информация сохранена, – бесстрастно сообщил Кай.
Стрелок мрачно прикинул: может, запретить ему вставать ночью с кровати? Так ведь как пить дать надует в постель, найдя повод для «аварийного сброса отходов»! Можно, конечно, и это запретить – но вдруг Каю на самом деле понадобится в туалет? Или захочется пить? Стрелок слишком хорошо знал, что значит быть прикованным к кровати. Да, это всего на семь-восемь часов в сутки, но киборги спят вдвое меньше.
Белка сидит за кухонным столом, подперев щеку ладонью, и, приоткрыв рот, как маленькая впечатлительная девочка, смотрит какой-то сериал.
Без звука – она транслирует его себе напрямую, чтобы не мешать спящему человеку, но картинку предпочитает внешнюю, развернутую и объемную. Как окошко в другой мир.
В мягком свечении вирт-экрана ее волосы кажутся серебряными.
Он пару минут любуется ею и снова закрывает глаза.
Ладно, оставим это на самый крайний случай.
Стрелок не цеплялся за вещи, память должны хранить не они, а люди.
Но когда он подъехал к аквариуму и щелкнул кнопками подсветки и аэратора, то почувствовал себя врачом, отключающим умершего пациента от медицинских приборов. Сердце болезненно екнуло, в комнате разом стало как-то серо и тоскливо. Словно и впрямь кто-то умер. Только что.
– Кай, одевайся. Позавтракаем в баре.
* * *Хрен оказался не слаще редьки, Стрелок даже подумал, не дать ли задний ход, пока Юнни его не заметил, но было поздно.
