– Что приволок его на мою станцию?
Стрелок так посмотрел на Ираклия, что тот смущенно засопел и сбавил тон:
– Мы же за тебя волнуемся! Ну зачем тебе этот киборг, а? Что ты кому хочешь доказать?
– А я-то тебе зачем? Бери деньги, документы и уходи, до отлета корабля осталось меньше трех часов!
– А ты? – повторяет Белка, словно не услышав его ответа.
– У тебя всю жизнь были хозяева, неужели ты не хочешь наконец стать свободной?
– У меня никогда не было тебя.
Стрелок тряхнул головой.
– Если Кай тебя так напрягает, мы можем уехать с твоей станции.
– Ну чего ты сразу, я же ничего такого не имел в виду, просто так, чисто по-дружески… – совсем стушевался Ираклий. – Ох, что-то у меня от всех этих переживаний сердце прихватило, где там этот док, пусть накапает чего-нибудь успокоительного…
– Извини, я буду стараться, чтобы такое больше не повторилось, – убедительно пообещал Стрелок.
Пока шел медосмотр, кресло подзарядили и даже почистили, отчего Стрелку стало еще более неловко.
Хрущак с Юнни помогли другу перебраться в кресло и пошли рядом, провожая до дома, а уже на выезде из медблока их догнала запыхавшаяся медсестра с белой кастрюлей. Суп немного расплескался, но большая часть все-таки уцелела.
Стрелок стоически поблагодарил добрую женщину, надеясь, что мученическое выражение его лица спишут на травму.
* * *Остаток вечера Кай вел себя идеально."
"«Испугался, гаденыш!» – злорадно думал Стрелок, куря перед сном на кухне. В отличие от друзей он был уверен, что Кай вовсе не пытался его убить.
Просто, как ни смешно это звучит, впервые за время их знакомства действительно сглупил, а не притворился. Вытряхивая хозяина из кресла, Кай рассчитывал, что тот, как любой нормальный человек, выставит вперед руки, а не скорчится вокруг кастрюли, будто это грудной младенец. Руки у Стрелка были сильные, он легко на них подтягивался, перенося тело с кресла и на кресло, а спина, если ее не трогать, вела себя нейтрально, со стороны нипочем не догадаешься, насколько она уязвимая.
Так что максимум, чего ожидал Кай, – пары синяков, разлитого супа и вожделенной злости на тупого киборга.
А тут – вопли, паника, сбегающиеся на помощь люди, врачи с носилками, подтверждающие, что все серьезно.
Сам Стрелок полагал, что его запас прочности все-таки побольше, но успокаивать Кая не стал. «Ничего, будет ему урок», – думал он, морщась от уже редких и слабых, но противных приступов боли.
