В результате на Елке повисли несколько пакетиков кошачьего корма, маринованные огурцы из данайских даров Полининой мамы, вобла из якобы тайной заначки Теда и даже кусок черного хлеба с асимметрично проверченной дырочкой (выхваченный буквально из-под руки Вениамина, попытавшегося преступно перебить аппетит бутербродом). Сверху все это обильно задрапировали мишурой, от которой Елка дергался и хихикал: «Щекотно быть!», но, кажется, это ему как раз и нравилось.
Все было уже практически готово, когда из машинного отделения состоялся триумфальный выход Дедушки Мороза.
К всеобщему изумлению, Михалыч раскопал в своем гардеробе шубу подходящего фасона – почти в пол, с пушистым воротником и поясом. Перекинутый за спину мешок интригующе топорщился от анонимно сданных подарков. Кроме того, механик где-то раздобыл здоровенную арматурину толщиной с запястье, то ли пустотелую, то ли из очень легкого сплава. Дед Мороз выглядел с ней очень внушительно, но Полина почему-то все равно осталась недовольна.
– По-моему, к этому костюму больше подойдет не посох, а коса! – нервно хихикнула она.
Ланс исполнительно согнул арматурину кочергой, чтоб заодно и потолок не царапала.
– Извнт, крснй умннт! – виновато развел руками Михалыч.
– Ничего, черная шуба тоже отлично выглядит, – утешил его Теодор. – И к бороде в самый раз.
– Да, но как-то оно мрачновато для Нового года… – продолжала сомневаться девушка. – О, придумала! – Полина сбегала в каюту за косметичкой.
– Давайте-ка я вас немножко подкрашу…
Дэн оторопело наблюдал, как подруга густо намазывает помадой… нос и щеки Михалыча!
– То есть теперь он выглядит менее мрачно? – на всякий случай уточнил киборг.
Темноволосым девушкам идут яркие цвета, но эффект окровавленных губ не шел ни в какое сравнение с эффектом окровавленных щек! К тому же в момент покраски Михалыч дернулся на звук опрокинутого Котькой ящика (к счастью, уже пустого), и помада немножко размазалась по усам.
– Еще как! – уверенно подтвердила Полина, а остальные одобрительно закивали.
Дедушка Мороз приосанился, торжественно прошествовал в центр пультогостиной и встал между Елкой и голоплатформой. Маша подмигнула ему с отнюдь не родственной нежностью, ксенос изогнул макушку с глазом и принялся завороженно оглаживать Дедову шубу веточками.
Посмеивающаяся команда полукругом выстроилась напротив.
