Космоолухи: рядом. Том 2

Ксеносы плохо разбирались в киборгах и их суперспособностях. – Я не потерплю на своей станции мародеров.

Змеелюд злобно сверкнул глазами на киборга и с крайней досадой прошипел:

– Странные человеческие законы! Зачем мертвой особи эти побрякушки, ашшш?! Только запачкаются и провоняют, когда она сгниет!

– Если тебе больше нравятся обычаи твоей расы, может, стоит соблюдать их все?

У змеелюда так заклокотало в глотке, словно вот-вот плюнет кислотой. За что его изгнали (или сам удрал) с Василиска, он так и не признался, на расспросы огрызаясь: «Вы все равно не поймете!», но Стрелок знал, что на родине Ташшиас был парией, для змеелюда у него слишком добрый и покладистый характер.

Видимо, наследственный, иначе отец не дал бы столь неудачному отпрыску возможности вырасти.

– Хорошо, – так и не плюнув, угрюмо прошипел техник. – Я верну. Но как? Труп теперь лежит на полицейском корвете.

Стрелок мысленно пожал сам себе руку. До этого момента у него были только голые догадки, основанные на знании станции и ее обитателей.

– Отдай пока мне, – решил Стрелок. – А там будем думать. Женщина была мертва, когда ты ее нашел?

– Конечно! – крайне оскорбился Ташшиас. – За кого ты меня принимаешь, хшшш?!

Стрелок усмехнулся:

– За змеелюда.

Для которого обобрать покойника – священнее дневного сна! Змеелюды уважают частную собственность, но только пока оный частник пребывает в добром здравии. Стоит ему помереть – и повезет тем, кто окажется поблизости. Родственные связи в этом обществе мизантропов ничего не значат, а слово «завещание» вообще отсутствует, недвижимость покойника уходит с аукциона в пользу государства.

К световым панелям и кондиционеру можно подобраться не только снизу, из комнаты, но и со стороны технической шахты между этажами. Человеку по ней не пролезть, и это делало Ташшиаса незаменимым специалистом по обслуживанию коммуникаций. Незачем даже заходить в номер, тревожить богатых гостей. А мертвечину змеелюды чуют превосходно, ее запах сочился в шахту сквозь стыки панелей, как аромат свежих пирожков, вот Ташшиас и не устоял.

Тихонько отсоединил уже отремонтированную панель, свесился в дыру всем своим длинным тягучим телом, как раз достав передними лапами до кровати, аккуратно обессережил покойницу и втянулся обратно. Собаки если что и услышали сквозь две стены и разделяющую их гостиную, то решили, что к ним это не относится, – на станции много незнакомых для них звуков, а этот раздался достаточно далеко и где-то вверху, там полночи шуршало.