В системе Амфитриты оставались два «голема» и два десятка беспилотников, обеспечивающих контроль космического пространства вокруг Нимфы. Один катер был запасным, оставленным на случай непредвиденных осложнений в Кольце Невесты. Во втором расположились Вересов, Посохин и Елизавета, на плечи которых лёг сложный план по дезинформации, маневрированию и переговорам с Куртом, направленный на затягивание контакта до возвращения «Дерзкого».
Курт напомнил о себе за десять минут до истечения обозначенного им срока.
Мурекс в это время начал наматывать обороты вокруг Кольца Невесты, явно пытаясь определить местонахождение крейсера, изредка постреливая по глыбам льда, кажущимся ему подозрительными.
Голос Шнайдера изменился, стал вибрирующе-гортанным, и слова он выговаривал не очень внятно, будто ему что-то мешало во рту.
– Вересов, какого дьявола вы молчите?! Думаете, я вас не найду? Ошибаетесь! Если через десять минут катер с Елизаветой не стартует ко мне, я уничтожу Кольцо, где вы прячетесь! В системе Амфитриты ещё остались уцелевшие военные базы нимфят, поиграю с вашими бравыми космическими солдатиками.
– Нам нужен ещё час, – ответил Вересов ровным голосом. – Возникли сложности с психологическим состоянием Елизаветы Клод-Сантуш.
– Чепуха! Не верю! Что вы задумали? Пусть она сама скажет, что у неё за проблемы.
Вересов выключил передатчик, посмотрел на сидевшую рядом Елизавету.
– Лиза…
– Я слышала.
– Ответь. – Он включил связь.
– Я… не могу… – проговорила женщина, запинаясь.
Лицо у неё было несчастным, глаза красные, заплаканные, что усиливало эффект переживания. – Мне нужно… взять с собой…
– У тебя всё будет, не беспокойся, – рявкнул Курт.
– Я не понимаю… как можно жить там… это же невозможно!
Курт засмеялся.
– Ты не представляешь, какой здесь сервис! У тебя будет всё, что пожелаешь. – Голос оператора превратился в рык. – И прекрати нытьё! Прими душ, съешь таблеточку для успокоения, и всё пройдёт. Даю ещё час.
Вересов, больше поблажек не будет. У тебя час, после этого начинаю разговаривать с вами по-серьёзному! Ферштейн?
Вересов заблокировал канал связи, повернул голову к ложементу Бугрова.
– Виталий Семёнович, с богом!
«Големы» и беспилотники покинули транспортный отсек «Дерзкого» через две минуты.
– Ни пуха, ни пера! – сказал Бугров, не веривший ни в бога, ни в чёрта, ни в судьбу.
Иван хотел добавить пару слов для Елизаветы, но передумал.
