Контролировали ход игр дроны и всевидящие компьютеры, хотя слово «живого» судьи пока ещё считалось законом.
В этот вечер техника судейства не включалась. Встреча организовывалась как товарищеская, и одного судью сочли достаточным.
Команда «Дерзкого» начала уверенно. Ломакин забивал мячи почти стопроцентно, ему помогал Бугров, исполняющий обязанности доигровщика, пасовал, и очень качественно пасовал, главный навигатор корабля Андрей Нарежный, и первую партию «дерзяне» выиграли со счетом 25:19.
Вторую неожиданно проиграли 25:23, расслабились, посчитав, что противник слабее.
Третью с трудом вытянули, выиграв со счётом 29:27.
Ломакин начал злиться, так как ему показалось, что его засуживают.
В четвёртой партии созрел конфликт. Ломакин пробил чисто, однако Веселов отдал мяч сопернику, показав, что Иван задел сетку, и двадцатипятилетний оператор вспомогательных систем «Дерзкого» вспылил.
Сначала он сделал несколько выразительных жестов, один из которых можно было счесть неприличным. Затем громко высказал своё недовольство предвзятым судейством.
А когда шестидесятилетний Веселов, тощий и длинный как жердь, сделал ему замечание, Ломакин вспыхнул и усомнился в квалификации судьи, посоветовав ему «пасти козлов, а не судить интеллектуальнейшую из игр».
Началась перепалка, в которую вступили игроки обеих команд. Бугрову пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить оператора экипажа и свести конфликт к нулю.
В конце концов все дружно пожали друг другу руки и доиграли сет. «Дерзкий» выиграл.
Но в раздевалке Бугров отвёл подчинённого в сторонку и осведомился голосом строгого отца:
– В чём дело, Иван? Какая муха тебя укусила?
Ломакин закусил губу. С одной стороны, он чувствовал себя правым, с другой, понимал, что нельзя давать волю своим чувствам на площадке, да ещё в компании друзей.
– Извините, Виталий Семёнович, больше не повторится.
– Ты не ответил на вопрос.
Ломакин отвёл глаза.
– Да так… есть причина…
– Говори.
– Я встречаюсь с его дочерью…
– Кого – его?
– Василия Поликарповича… Веселова.
Бугров присвистнул.
– Хорош сюрприз! Давно?
– Полгода. – Ломакин насупился. – Не знаю, почему Василий Поликарпович так суров ко мне, поводов вроде не давал, но он меня явно невзлюбил.
– За что?
– Да бог его знает! Не приглянулся я ему.
– А может быть, он просто проверяет твою выдержку?
Ломакин наморщил лоб, размышляя.
– Виталий Семёнович, – позвал Бугрова второй навигатор корабля Альберт Полонски, – вас ждать?
– Сейчас.
